Дядя Ваня

Я написал уже семь сотен рецензий, но до сих пор боялся приближаться к чеховским пьесам по причине их необыкновенной сложности и неоднозначности, наличию многих смыслов и разнообразию акцентов. Но вот, час настал и я решил перейти Рубикон, жертвой моей попытки разобраться в чеховской драматургии стал "Дядя Ваня".

Сам Чехов определял пьесу, родившуюся из переделанного "Лешего", как комедию, снабдив её подзаголовком "Сцены из деревенской жизни", сегодня же принято считать её трагикомедией. На трагедию она, конечно же не тянет, нет необходимой для трагедии остроты конфликта, но зато на первый план выходит беспощадный трагизм повседневности.

Трагизм повседневности пронизывает практически каждое произведение позднего Чехова. Если рискнуть и попробовать определить основную идею, которая в той или иной степени присутствует в большинстве этих произведений, я бы назвал кризис интеллигенции. Именно неспособность русской интеллигенции рождать и генерировать новые идеи, её неумение обрести своего места в жизни, и ползучее и неумолимое перерождение в мещанство, становится предметом чеховского исследования.

Для меня "Дядя Ваня" тесно связан с другой чеховской пьесой - "Вишневым садом". В обоих этих произведениях мы видим переживающую кризис интеллигенцию, уходящее с исторической сцены дворянство. В обоих случаях речь идет о продаже имения, просто в "Дяде Ване" представлен первый акт назревающей исторической драмы, а в "Вишневом саде" - заключительный. В "Дяде Ване" имение только попытаются продать, в "Вишневом саде" доведут дело до логической развязки. Так что пока вишни в саду у дяди Вани только зреют...

Часто мне приходилось читать, что, дескать, Чехов хотел противопоставить бесцельности и паразитарности жизни одних героев - Серебряковых в частности, стремление к труду других - Астрова, Войницкого, Сони. Читателей, находящих в пьесе такую тему, видимо, сбивают с толку некоторые красивые фразы, произносимые доктором Астровым, но дело в том, что и Астров, и Войницкий, и та же самая Соня - такие же представители невнятно существующей интеллигенции, как и другие. Их идеалы обманчивы, их цели - миражи, их труд и служение - по большому счету бесплодно, они вовлечены в процесс существования и не могут вырваться из того заколдованного круга, в который ввергли их жизненные обстоятельства.

Всё возвращается на круги своя, потому что просто не может сбиться с заданной траектории. Даже осознание ложности служения и крушения идеалов, которое в качестве кризиса переживает добрый дядя Ваня, ни к чему не приводит, превращаясь в сумбурный фарс - два выстрела в профессора оказываются неудачными, а иначе и быть не могло, герои пьесы бесплодны - они не могут чего-то создать, они не могут и кого-то убить. Дядя Ваня и себя убить не сможет, вернув Астрову украденный у него морфий.

Поэтому снова возражу тем, кто видит в пьесе призыв к труду, Чехов, как мне кажется, крайне негативно относится к тяжелому труду, результаты которого уходят втуне, а сами "трудяги" не в состоянии вкусить плодов своих усилий - просто это их способ ходить по своей траектории замкнутого круга; профессор и Елена Андреевна прожигают добытые другими средства, это их стезя, а дядя Ваня и Соня создают эти средства, но не пользуются ими - это их стезя. И даже Астров, бывший Леший, ощущает бесплодность своих усилий, направленных на сохранение лесов, и все чаще прикладывается к бутылке, тоже скатываясь в лузу нищих духом мещан.

Могучим лейтмотивом звучит бесцельность и запрограммированность жизни, а вместе с ней и красоты. Той самой красоты, которая по замыслу другого нашего классика должна была спасти мир, но в чеховской пьесе и она оказывается бессильной, она увядает и чахнет. Две доминанты - физическая красота Елены Андреевны и духовная красота Сони - обе обречены; первая служит смущению мужской части действующих лиц, рождая в них слабые в энергетике своей проявления псевдолюбви, вторая, никем по сути не оцененная, обречена на истощение в пошлости повседневного равнодушия. Никто не оценит её самоотверженности ради других, так же, как не оценили самоотверженности дяди Вани, и её тоже ждет в будущем только опустошение и разочарование.

И Соня в заключительном своем монологе демонстрирует, что сама отлично понимает, что ничего хорошего ни её, ни дядю в этой жизни уже не ждёт, а "небо в алмазах" будет наградой только по ту сторону бытия. Проявление такого, по сути своей религиозного принятия жизненной доли ставит окончательный крест на творческом потенциале этих людей, они не способны привнести в этот мир какие-то изменения, они могут только бежать по заданному кругу.

Удивительным образом, Чехов завершает пьесу на библейской ноте, потому что Сонины надежды обрести счастье и отдых "за гробом", где Бог сжалится над ними, очень неоднозначно перекликается с сакраментальным: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное".

Потрясающая пьеса! Лично мне она нравится больше знаменитой «Чайки», после написания которой Чехов и переделал отвергнутого им «Лешего» в «Дядю Ваню». И в названии акцент сместился с одного из двух героев-друзей на другого. А в результате борьбы Чехова с благополучными и успокаивающими развязками совершенно иными стали завершения многих сюжетных линий, перешедших из предыдущей пьесы. Отказ от счастливых финалов ("в конце дать зрителю по морде") уничтожает иллюзии, но сохраняет надежду и приводит к размышлениям, показывая сложность и иронию даже самой простой жизни. В произведении вообще нет счастливых персонажей, там все несчастны. Причём каждому герою некого, кроме себя, обвинять в своей печальной судьбе. И в этом заключается их скрытая общность.

Иван Петрович Войницкий (дядя Ваня) - слабый и безвольный человек, убегающий от свободы в идолопоклонничество: собственноручное сотворение кумира, а затем - добровольное служение и подчинение ему. Но присущая титульному персонажу потребность идеализировать кого-то и бросать свою жизнь к его ногам не может рано или поздно не привести к глубокому разочарованию и крушению иллюзий. Однако, вина за свои не оправдавшиеся ожидания, как правило, возлагается идолопоклонником на прежнего кумира (в данном случае на бывшую столичную знаменитость - отставного профессора Серебрякова), превратившегося в воспалённом воображении страдальца Войницкого в злейшего врага. Ведь если психология творца своей судьбы основывается на свободе и сопряжённой с ней ответственности, то психология жертвы предполагает поиск виноватых (людей или обстоятельств).

Всё, к чему человек привыкает, кажется ему нормальным и правильным, даже самые абсурдные ситуации. Конечно, далеко не всегда разрушение ложных представлений приводит к пониманию собственных ошибок, их исправлению и положительным изменениям в жизни. В сознании дяди Вани освободившееся место прежних иллюзий тут же занимает не истина, а другие иллюзии и заблуждения. А свой идолопоклоннический взгляд он переводит с профессора на его красавицу-жену.

Нелепое поведение Войницкого вызывает недоумение, а также жалость и сочувствие. Ведь даже мать героя поддерживает бывшего зятя - Серебрякова, а не собственного сына. После неудавшихся попыток застрелить своего мнимого врага, а также и несостоявшегося суицида - дядя Ваня окончательно сломлен. Ошарашенные городские родственники (профессор с молодой женой) навсегда расстаются с деревенскими, будучи подавленными их жалким существованием и разгоревшимися конфликтами. «Мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мелких дрязг...». Но это совсем не помешало Войницкому обещать, а Серебрякову по-прежнему рассчитывать на получение доходов с усадьбы, к которой он прямого отношения не имеет, так как она принадлежит дочери от первого брака Соне. А уж морального права на имение у профессора нет и подавно. И его странная идея продать недвижимую собственность дочери, чтобы купить себе дачу в Финляндии, не выдерживает никакой критики.

Супруги Серебряковы скоропостижно покидают деревню, попросив переслать им через какое-то время оставшиеся вещи. Правда, уезжают они жить не в знакомый и привычный Петербург, а в более дешёвый Харьков, куда Антон Павлович в своём творчестве очень уж любил отправлять провинившихся героев. В имении же всё вернулось на круги своя. Из уст Сони звучат слова утешения для дяди Вани: «Мы увидим всё небо в алмазах...». Это, вероятно, одновременно и способ пережить невыносимое настоящее, и слёзы по неудавшейся жизни. И юная девушка Соня вместе со своим совсем ещё не старым дядей Ваней (братом умершей матери), добровольно поставив на своих судьбах крест, планируют смиренно продолжать трудиться, чтобы содержать в городе отставного профессора с его молодой женой, который не испытывает даже к родной дочери ни любви, ни благодарности, ни желания хотя бы изредка видеть её. Ведь простились родственники навсегда...

Во многих произведениях Чехова судьба героя определяется силами, преодоление которых заведомо превышает его возможности, обусловленные психологическим типом личности. То же самое можно, наверное, сказать и о главном персонаже пьесы - дяде Ване. Осознание Войницким ложности величия его прежнего кумира и даже попытки в прямом смысле покончить с ним всё-таки не позволили ему вырваться из того заколдованного круга, в котором он (как и вообще многие чеховские герои) оказался. И этот факт помогает понять, что причины жизненных неудач людей не лежат на поверхности (в лице, например, профессора Серебрякова), а скрываются гораздо глубже – они тщательно спрятаны и замаскированы в нас самих. Но человеку, конечно, гораздо проще и удобнее объявить себя жертвой, изливая на кого-то другого свой праведный гнев, чем посмотреть в лицо личной проблеме, признавая собственную глупость и неспособность меняться.

Так в чём же всё-таки личная проблема дяди Вани? Свойственное ему идолопоклонничество обычно строится на основе патологического нарциссизма. Поэтому там, где есть идолопоклонничество, запросто можно отыскать и нарциссизм. И очень уж похож дядя Ваня на скрытого нарцисса (он всегда в маске жертвы). А отношение к герою его матери (которое вряд ли было намного лучше в детстве, когда он и мог получить нарциссическую травму) только подтверждает это предположение. Несмотря на склонность к смирению и принижению себя, а также самодовольство своей жертвенностью, Войницкий не чужд и тихого превосходства: «Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…». Перечисленные особенности дяди Вани являются стандартными признаками скрытого нарциссизма. Можно к ним добавить и следующие черты этого чеховского персонажа, присущие скрытым нарциссам: позиция жертвы, страдающей от несправедливого отношения окружающих; пассивно-агрессивное поведение; зависть к другим; отсутствие сочувствия; склонность помогать другим из-за желания признания; мечты о том, чтобы занять чьё-то место в уже готовой семейной системе. Как это ни странно, но в пьесе очень чётко прослеживаются все основные стадии нарциссического абьюза: идеализация, обесценивание, утилизация. Ведь дядя Ваня действительно сначала возвёл Серебрякова на пьедестал и поклонялся ему, затем обесценил своего бывшего кумира и сбросил с пьедестала, а позже даже пытался его застрелить. А освободившееся на возвышении место заняла жена профессора – красавица Елена. Таким образом, хождение по кругу продолжено, и рано или поздно неизбежно последуют и другие этапы типичного цикла нарциссического насилия. Так что очень похоже, что проблема дяди Вани – именно в его скрытом нарциссизме (как расстройстве личности).

«Дядя Ваня» - быть может, не самое яркое и запоминающееся произведение Чехова. Однако оно таит в себе такую смысловую суть, которую будет под силу понять и принять только читателю поистине философского склада ума. Более того, именно эта пьеса во многом является квинтэссенцией чеховского мировоззрения, той специфической философии Антона Павловича, которая наполняет все его творчество. В данной работе мы поговорим именно об этом взгляде на мир, о том, что можно было бы назвать философией безысходности по Чехову.

Мировоззрение Антона Павловича занимает исследователей именно по той причине, что, будучи невероятно простым в своей сути, оно парадоксально отражает самые сложные аспекты человеческого бытия. Страдания души человеческой, оказавшейся запертой в пошлом и душном мире, в окружении нелепых и пустых занятий, в постоянной меланхолии, в плотном кольце ангедонии. Это и скука, и лень, и печаль, и равнодушие. Словом, все то, что принято называть русской хандрой, только с примесью чего-то гораздо более глубинного и тяжелого, когда измученная душа в порыве отчаяния кричит, молит о спасении, а в ответ получает только равнодушное молчание отупевшего мира. Это то, что мучило Чехова на протяжении всей жизни и он снова и снова возвращался к описаниям этих простых сцен трагедии обыденности, с ее опостылевшим бытовым наполнением, с пошлостью и мещанством. Воистину, только русский человек может подлинно впасть в депрессию от осознания того, что мир, в котором он живет, так прост и примитивен. И что бы ты не делал, чему бы не посвятил свою жизнь, обязательно наступит момент, когда, подобно дяде Ване, ты осознаешь, что жизнь твоя прошла даром, никчемна и ты не чувствуешь никакого удовлетворения. Не станем утверждать, что такая точка зрения обязательно объективна. Напомним, что здесь мы рассуждаем именно о том, как это воспринимал Чехов.

«Дядя Ваня» встречает нас традиционной для чеховских пьес обстановкой идиллической русской усадьбы, внутри которой разворачивается настоящий ад страстей, сожалений, неудовлетворения, нелюбви. Это произведение можно назвать историей, в первую очередь, именно о неудовлетворенности. Каждый из героев пьесы не рад своей жизни, каждый, словно бы, не на своём месте. Вот бы быть в чужой шкуре, тогда и пожить можно! Такая простая жизненная правда, но как её показывает Чехов? Тихая ленивая жизнь героев является олицетворением глубокой депрессии, когда от внутренних обид и переживаний в людях не остаётся ни сил, ни желаний. И вот эта ленивая жизнь в третьем действии пьесы оборачивается скандалом, когда все накопившиеся претензии в один миг изливаются. Но… в лучших традициях философии безысходности, пуля летит мимо, скандал заканчивается унылым примирением, любовь, томящаяся в сердце юной девушки, никому не нужна. И, как же это истинно! Разве не так и бывает в реальной жизни? Каждый сталкивался с ситуацией, когда на сжигание мостов, начинание новой жизни или даже банальный адюльтер просто не остается сил, потому что душа истомилась в этой порочной неге житейской безысходности.

И ведь нельзя сказать, что герои не жили, ничего не делали. Дядя Ваня, Астров и Соня упорно трудились, не жалели себя и своих сил. Серебряков строил карьеру. Елена Андреевна удачно вышла замуж. Каждый к чему-то стремился и чего-то достиг, но почему же они так несчастны? Почему достижения и результат их жизней обернулись жалкой горсткой золы? Что это за жизнь такая, в которой все получается так мелко и пошло, когда даже на унылую измену и то, словно бы, лень отважиться? В этих вопросах и таится корень чеховской философии безысходности, которая в полной мере излагается в «Дяде Ване» и читатель по прочтении пьесы, если и не сможет точно сформулировать данное мировоззрение, точно его почувствует.

Однако самое интересное и, если хотите, великое, что есть в этой пьесе – ее финал. Не будет серьезным преувеличением сказать, что он ошеломляет. Это очень философский, полный обреченности и смирения, очень чеховский конец истории.

Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно...

Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую... (Вытирает ему платком слезы.) Бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь... (Сквозь слезы.) Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди... Мы отдохнем... (Обнимает его.) Мы отдохнем!

Когда Соня произносит свой знаменитый монолог об упокоении уже в ином мире, обреченность и бессмысленность жизни героев достигает своего апогея, превращая эту историю в уже по-настоящему страшное произведение. Ведь понимаешь, что оно о безысходности человеческого бытия. Безусловно, не у всех жизнь такая, как у дяди Вани, а может и у всех...

Название пьесы у меня всегда было на слуху (что-то такое нарицательное), но вот ознакомиться с ее содержанием я решила только сейчас)

Злободневная, остро-социальная, вневременная и даже философская пьеса о том, как праздность, рутина, безделье (добровольное или вынужденное) разрушает самую суть человеческую, отравляет характер, притупляет чувства и отупляет человека. И разъединяет людей.

Войницкий, Иван Петрович, - тот самый дядя Ваня - неглупый работящий мужчина (и совсем не старый - ему всего 47 лет) совершенно теряет голову от "Елены Прекрасной" (намеки Чехова на красавицу из древних мифов, из-за которой разгорелась когда-то нешуточная вражда), разочаровывается в бывшем муже своей умершей сестры, разочаровывается в жизни, и самое страшное: разочаровывается в себе и в своих убеждениях, считая их виноватыми, в том что жизнь сложилась вот так (а проще говоря, совсем не сложилась).

"Ты в чем-то обвиняешь свои прежние убеждения...Но виноваты не они, а ты сам. Убеждения сами по себе ничто, мертвая буква. Нужно было делать"

Астров, Михаил Львович, 37-летний доктор, тоже что-то захандривший и разочарованный во всем белом свете (усадьба, что ли, наводит на всех такие мрачные настроения? Осень ли - дело происходит в сентябре? Или все-таки несчастная любовь все к той же Елене (хотя Астров, по-моему, наиболее благоразумный из всех мужских персонажей пьесы, не стал бы он убиваться из-за отсутствия расположения к нему очередной привлекательной женщины).

"Одному Богу известно, в чем наше настоящее призвание".

"Праздная жизнь не может быть чистою".

"Человек одарен разумом и твердой силой, чтобы приумножить то, что ему дано, но до сих пор он не творил, а разрушал"

Соня, лучик добра и в этой странной семье, и во всей книге. Ее рассуждения о жизни, во многом, по-юношески наивны, без меры категоричны, но есть в них что-то настоящее, живое, цепляющее за душу и за сердце (а уж в искренности ее чувств читателю сомневаться не приходится), странная ее самоотверженность во имя других непонятна, но как же все-таки прекрасны порывы ее души...

Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем.

Елена Андреевна, 27-летняя женщина, молодая жена старого профессора, вышедшая замуж по расчету (и даже, совершенно очевидно, не скрывающая этого), из-за которой и начинаются эти треволнения в почтенном семействе и старинной усадьбе. Женщина, понимающая силу своей красоты и беззастенчиво пользующаяся ею, ведь заняться-то ей по большому счету нечем, все скука и тлен...

"Она прекрасна, спора нет...но...ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своей красотой - и больше ничего. У нее нет никаких обязанностей, на нее работают другие".

"Делать вам нечего, цели жизни у вас никакой, занять свое внимание вам нечем..."

Вот от такой-то праздности и рушатся судьбы, причем чужие, разбиваются сердца и семьи. Праздность, переходящая в равнодушие ко всему и ко всем, к собственному мужу в том числе (к нему - в первую очередь), в человеческую черствость, эгоизм, нежелание видеть, что у других людей могут быть свои интересы, а мир не вертится вокруг тебя. В очень уж неприглядном свете выставлена в пьесе физическая красота женщины, холодная красота и бездушная, не греет она сердца других (Помните, как Достоевский сказал: "Красота спасет мир", так вот красота Елены. напротив, к большому сожалению, его разрушит. Об этом и говорит, кстати, сам Астров, влюбленный в эту женщину, накануне их прощания).

И в противовес ей красота истинная, духовная, настоящая. Да, я о Соне. Может, не столь яркая красота, но куда более глубокая и душевная. И я до сих пор не понимаю названия пьесы) 5/5

Елена Андреевна. Вы целый день жужжите, всё жужжите — как не надоест! (С тоской.) Я умираю от скуки, не знаю, что мне делать.
Соня (пожимая плечами). Мало ли дела? Только бы захотела.
Елена Андреевна. Например?
Соня. Хозяйством занимайся, учи, лечи. Мало ли? Вот когда тебя и папы здесь не было, мы с дядей Ваней сами ездили на базар мукой торговать.
Елена Андреевна. Не умею. Да и неинтересно. Это только в идейных романах учат и лечат мужиков, а как я, ни с того, ни с сего, возьму вдруг и пойду их лечить или учить?
Соня. А вот я так не понимаю, как это не идти и не учить.

"Вы заразили всех нас своей праздностью".

"Надо, господа. дело делать!"

С творчеством Антона Павловича Чехова, можно сказать, я абсолютно незнакома, а то, что было прочитано в рамках школьной программы, давно забыто, поэтому пьесу «Дядя Ваня» можно смело назвать моей первой встречей с этим, безусловно, гениальным и талантливым автором, знатоком человеческой души. А подтолкнул меня на чтение одноименный спектакль в постановке Льва Додина, в котором одну из ролей сыграла Ксения Раппопорт.

И может и хорошо, что именно сейчас прочитана эта пьеса, на мой взгляд, в правильное время, так как я могу оценить ее уже взрослым взглядом, понять чуть глубже проблемы и страхи героев о прошлом и будущем, увидеть в них себя, так как в подростковом возрасте не все мысли и переживания героев могли бы меня тронуть, ведь когда тебе четырнадцать-пятнадцать, ты веришь, что все будет по-другому, ты многого добьешься, впереди только молодость, ты уверен, что не разочаруешься в себе и в той жизни, которую построишь, а все происходящее с героями это просто занудная болтовня.

Эта история о несбывшихся мечтах, о бездарно потерянном времени, об ушедшей молодости, об упущенных возможностях. Закрыв последнюю страницу, я осталась в легком ступоре и безмолвии, не было связных мыслей, с которыми я хотела бы поделиться, только спустя какое-то время я смогла переосмыслить пьесу и полностью ее прочувствовать. Пьеса довольна депрессивная и беспросветно печальная, но при этом она помогает взглянуть на свою жизнь со стороны, дает некий толчок, сигнал, что нужно что-то менять пока не станет слишком поздно и слишком безразлично. О том, что праздная жизнь не может быть чистою, о том, что нужно дело делать, чтобы потом не нести на себе груз разочарований. Не позволить, чтобы лень разъела душу.

Читая пьесу, я в каких-то моментах в Дяде Ване видела себя. И думаю, в каждом из нас есть что-то от Дяди Вани. Все мы понимаем, что порой нужно что-то менять, но то ли из страха, лени или из-за привычки мы не можем избавиться от прежнего образа жизни, свернуть на другой путь, ведь неизвестность пугает. И многие люди, как и Дядя Ваня, перекладывают вину за свою неудавшуюся жизнь на плечи других людей, ну чтобы хоть немного, но выглядеть лучше в собственных глазах.

Из всех героев только проблема Сони не впечатлила, ее дела сердечные не достучались до меня, и ее финальная речь слишком пафосная, учитывая, что она совсем молоденькая, а размышляет так, будто жизнь ее кончена и цели нет, она лично ставит крест на себе, оттого и не хочется ее пожалеть, нет желания ей посочувствовать, увы, не цепляет ее слезливая речь и ее мучения.

Елена Андреевна – очень странный и скользкий персонаж, ее никак не раскусить, то ли она кокетка, которая от скуки пользуется своими чарами, то ли она действительно жертва своей ленивой души, бесстрастного образа жизни, и ее мысли и поступки просто превратно понимали. Для меня она осталась загадкой.

Увы, герои не вызывают симпатии, а наоборот после встречи с ними остается только негатив. Я не могу с уверенностью сказать, что пьеса меня огорчила и не пришлась по вкусу, но и обратного утверждать не стану. Веет какой-то безысходностью от пьесы… Но даже спустя столько лет она по-прежнему остается актуальной, смени декорации и перенеси все происходящее в наше время, и ничего не изменится, а эта история все так же будет лаконично смотреться.

Немного о спектакле: завораживающая игра актеров, почти точная передача пьесы (все-таки постановщик не обошёлся без вставки своих пяти копеек), но у меня только одна претензия к Ксении Раппопорт. Она играет безупречно, великолепно, но я не увидела в ней чеховской Елены Андреевны. Ее игра была слишком нервной, движения резкими, она была излишне энергичной, все эти ее комичные ужимки, панибратские отношения с доктором и дядей Ваней были не к месту, в ней было столько жизни и радости, что я не смогла поверить, что эта та самая скучающая женщина, ведущая праздный образ жизни. Мне казалось, что дай ей сейчас плуг, и она перепашет все поле. Она слишком старалась перетянуть одеяло на себя. Читая пьесу, мне Елена Андреевна казалась такой безликой, томной, вялой, той, которой жизнь кажется скучной, она ужасно ленива, и настолько сливалась с окружающим, что ее образ с трудом удавалось отложить в памяти. А вот выйдя из театра я кроме Раппопорт и актера, сыгравшего Астрова, который тоже все внимание перетягивал на себя, никого не запомнила.

Я сразу объяснюсь, что я люблю пьесы Чехова. Казалось бы, как можно их не любить? Но, оказывается, даже любовь к такой великой классике - дело вкуса. Для меня же "Дядя Ваня" является вершиной умения Чехова показать жизнь, как она есть. Со всей ее рутиной, неопределенностью, разочарованием и туманным завтра; показать людей со всей их противоречивостью и не идеальностью, на которых нельзя повесить ярлык хороший/плохой, умный/глупый. Его персонажи живые, настоящие, мечущиеся; каждый обитает в своем маленьком мирке, каждый имеет точку зрения, каждый борется с обуревающими его страстями, страхами и обидами. И каждого можно понять или осудить, каждому можно посочувствовать, войти в его положение и даже тяжело вздохнуть над теми невзгодами, в которых ваши судьбы имеют точки соприкосновения.

Пьесы Чехова, это всегда какое-то невыразимое страдание русской души с присущей ей долей самоиронии, которая словно защитный механизм помогает героям выстоять, даже если внутри у них раны, которые никогда не затянутся. Герои мечутся, не знают смеяться им над своими невзгодами или плакать, не знают как им поступить, как жить так, чтобы не увязнуть в чувстве глубоко одиночества и разочарования.

В "Дяде Ване" все герои несчастны, каждый по своему. И все они тянутся к лучшей жизни, к свету, но облекают его в привычные для себя формы. Так Серебряков, пожилой профессор, все думает, как бы устроить себе жизнь без нужды, он привык к роскоши, к вниманию; в глуши он страдает. Елена Андреевна, вторая жена профессора, мучается отсутствием желаний, вкуса к жизни; ей все скучно, все надоело и профессор тоже надоел, но она верный человек и остается возле мужа, терпя его капризы и упреки. Иван Войницкий, брат первой жены профессора, который живет и работает в имении. Он всю жизнь верил в дело профессора, всю жизнь посвятил другим, истратил себя в служенье ближним, но этого никто не заметил; все его тяготы и лишения восприняли как данность, а жизнь прошла, и он остался словно в стороне. К Войницкому я ощущаю особое сострадание. Все его надежды и вера в людей рухнули, осталась лишь досада и осознание, что ничего уже не исправить. И бесполезно кричать и топать ногами, требовать внимания и благодарности. Он посвятил жизнь не тем людям. Не тем, кто мог бы это оценить, отблагодарить. Словно десятилетиями растил дерево, которое так и не принесло плодов. Грустно видеть такой самоотверженный порыв, которым попользовались и отмахнулись.

Соня, взрослая дочь профессора, хочет любви, но она некрасива. И в этой истории, где правит жизнь, а не фантазия, красота решает все. Объект ее воздыханий предпочитает красоту, а не великодушие. И Соня, великодушная и добрая девушка, осознает свое положение, принимает его, но все равно страдает. Страдает от несправедливости, от невозможности повлиять на ситуацию.

Астров, врач. Что тут еще добавить? Быть врачом в те времена, профессия, которая высушит и обглодает любое доброе сердце, вырвет с корнем всю искренность и эмпатию. Изо дня в день бороться с эпидемиями, проходить километры что попытаться помочь больным, которых так много, что всем ни за что не помочь. Не знать ни спокойного сна, ни отдыха. Быть готовым бежать по первому зову, потому что невозможно оставить человека умирать. В пьесе Астров описан как человек неспособный на глубокое чувство, при этом он постоянно упоминает о чувстве вины за каждого умершего на его руках человека, которого он не сумел спасти. О каких глубоких чувствах тут может идти речь? У этого человека нет жизни, у него есть только борьба со смертью, которую он выедет не переставая. Даже в имении, где остальные ведут спокойную праздную жизнь, он пребывает как доктор для профессора и его периодически выдергивают к другим больным.

Телегин, которого прозвали "Вафлей" за какие-то проблемы с кожей на лице, тихий персонаж, который всем доволен, наслаждается природой, погодой и принимает все, что у него есть как дар, а не как данность. Я ему очень симпатизирую. Он тоже пожертвовал всем, что у него есть ради других, но в отличие от Войницкого не ждет ничего взамен. Он сделал это абсолютно искренне и ни о чем не жалеет. В этом его отличие от дяди Вани и тот решающий фактор, который заставляет Войницкого страдать, а Телегина делает счастливым человеком. Винницкий оказался сокрушен своими несбывшимися надеждами, в то время как Телегин не имел надежд вовсе, и все что он отдавал другим было подарком, а не одолжением.

Жизнь маленьких людей с их маленькими трагедиями, которые становится для них решающими, определяют их самих и их судьбу.
Бог в мелочах. Благословения героев Чехова и их проклятия произрастают из очень маленьких вещей. Из чувства, из повседневной рутины. Иногда эти маленькие вещи разъедают души своих обладателей, или наоборот дарят им умиротворение.

Пьеса "Дядя Ваня" - очень интересное для обсуждения произведение, где каждый придет к своему собственному мнению о причинах поступков героев и об их моральном облике.

Благо, в этой пьесе все остались живи-здоровы. Это не может не радовать, ибо мой опыт с предыдущими классическими произведениями был немного печален за счет того, что кто-нибудь прощался с жизнью. Итак, а теперь о самом творении Чехова.
В этой пьесе было множество разнообразных эмоций: и ненависть, и любовь, и сострадание, и зависть. Весь этот спектр человеческих чувств уместился на небольшое количество страниц. В пьесе не много действующих лиц: Александр Серебряков,профессор, Елена Андреевна, жена его, Софья Александровна, его дочь от первого брака, Мария Войницкая, мать первой жены профессора, Иван Войницкий, сын ее, Михаил Астров, врач, ну и остальные, не играющие значимой роли. Елена Андреевна - молодая женщина, вышедшая замуж за старого профессора, как ей казалось, по любви, однако потом ее чувства остыли. В нее без памяти влюблен Иван Войницкий, который на протяжении всей пьесы депрессирует и жалуется на жизнь. Сам Серебряков, по словам Войницкого, ничего из себя не представляет, лишь пустышка за громким словом "профессор". Из-за этой неприязни на протяжении всей пьесы у Ивана и Александра происходит конфликт. Елена и Софья тем временем тайно питают чувства к врачу Михаилу Астрову, который тоже недоволен своей жизнью и работой.
По-сути, эта пьеса не имеет никакого проблеска радости и солнечных лучей. Здесь лишь боль от безответной любви, от однозначности быта, от несправедливости. И эта небольшое произведение отображает нам всю суть русской жизни без преувеличений. Каждый в жизни сталкивался хоть с одной проблемой, затрагиваемой в этой пьесе и испытывал при этом негативные чувства, угрызения совести. Однако в самом конце стоит вывод, к которому Антон Павлович Чехов привел отчаявшегося читателя: "Будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба." И напоминает нам о том, что на том свете нам все зачтется.

Одна из самых известных пьес классика оставила после себя весьма неприятное послевкусие. Бесспорно, Чехов талантливо описал проблемы своего поколения, но его реалистичные персонажи не вызывают у меня симпатии и читать про их жизнь тягостно.

Трудно понять их мучения, их страсти, возникающие от скуки и неприкаянности, их жертвенность ради непонятной цели. Конечно, можно посочувствовать дяде Ване, который положил свою жизнь на служение другому человеку, но кто, если не он сам, виноват, что решил принести в жертву годы молодости ради счастья другого человека? Почему он, осознав, что его убеждения изменились, не пытается хоть как-то поменять обстоятельства, выйти из "зоны комфорта" и хоть немного свернуть с выбранного жизненного пути.

Соня, которая надеется на то, что за мучения ей воздастся в загробном мире - а реально ли она так уж мучается? Невольно сравниваешь ее судьбу с жизнью крестьян или слуг и понимаешь, что в целом она весьма удачлива.То же самое можно сказать и об остальных героях пьесы: все они принадлежат к обеспеченному сословию и главная их проблема - это отсутствие вдохновляющих идей и стремлений.
Даже доктор, который в целом весьма деятельная личность, тоже попадает в паутину праздной маеты, хоть и ставит себе возвышенные цели, но забывает все, попавшись на удочку красоты.

Читая данное произведение, невольно начинаешь задумываться о том, что стране нужна была революция, чтобы появились мечты о светлом будущем, цели, которые ставили бы перед собой люди и чтобы действительность не напоминала болото, затягивающее даже светлые умы.

В общем, подводя итог, надо отметить, что это произведение отлично показывает людские переживания и ощущение неправильности миропорядка.

«Дядя Ваня» - пьеса А.П. Чехова с подзаголовком «Сцены из деревенской жизни в четырех действиях». Окончательно завершена в 1896 году.
Действие пьесы разворачивается в усадьбе Серебрякова.
В сценах из деревенской жизни Чехову удается раскрыть перед читателем жизнь сельскую, жизнь людей, которые по сути дальше своего уезда ничего и не видели. Для этих людей человек из города, да еще и с ученой степенью кажется Богом… пока они не поживут с ним под одной крышей.
Что же представляет из себя тот самый ученый человек? Прошу любить и жаловать отставного профессора – Серебрякова Александра Владимировича.

Лучше и не скажешь) Лично мне характер данного персонажа знаком по жизни, но не по его ученым сторонам, а по тому как человек ведет себя с родственниками. Он сидит целый день дома или прогуливается по близ лежащей аллейке, находясь в данной локации он занимает собой все пространство, как темная туча. Люди вокруг живут по его расписанию, от него можно только услышать жалобы на жизнь и самая высокая точка апогея это:

По мне так это сидром непрожитой жизни.
Собственно, мои мысли в отношении данного персонажа разделяет Войницкий Иван Петрович, собственной персоны Дядя Ваня. Это мужчина 47 лет от роду, всю жизнь потративший на работу в своей деревне для содержания и выплаты долгов по имению, а также косвенном содержании выше указанной личности в городе. Человек не нажил себе ни жены, ни детей. Только племянница, дочь Серебрякова от первого брака Соня скрашивают, а точнее разделяют тяготы сельской жизни и самопожертвования.
Изюминкой этой пьесы можно считать Астрова Михаила Львовича, врача 36-37 лет. На первый взгляд он представляется читателям ленивым, жалующимся на большое количество работы, на тяготы сельской жизни, на количество чудаков, окружающих его.

Но по факту он оказывается достаточно умным, одаренным добрым сердцем человеком. У него есть небольшое именье, образцовый сад и питомник, заведует в связи со старостью и болезнью лесничего близ лежащим казенным лесничеством, и не зная сна и отдуха разъезжает по вызовам в качестве доктора, а также на досуге рисует карты и схемы. При этом эти обязанности он выполняет не спустя рукава, хотя неоднократно хочет убедить окружающих его людей в этом, а преисполненный чувством внутреннего долга. Такого человека сложно назвать ленивым или алкоголиком (Астров неоднократно прикладывается к рюмке водки, скорее от усталости, чем по желанию). Он является редким образцом сельского жителя, т.к. его интересуют вопросы не только своих владений, но он задумывается и об экологии, и о модернизации в целях сохранения природы так называемых «систем» отопления жилища.
Общий вывод у меня строгий, но очевидный. Для того, чтобы что- то изменить, нужно что- то сделать. И я говорю не о кабальной работе, а в первую очередь об изменении направления мыслей.
Автор обрисовал крайне интересные характеры героев, по ним бы написать справочник по психотерапии, как побороть не уверенность в себе и начать жить)
Ну и в конце хочу сказать, Чехов как всегда непревзойдённый, так писать о жизни маленьких людей может только он.

Ах, как быстро меняет погоды
Полоумных деньков круговерть!!!
То в душе поют ангелы оды,
А то черти уводят под плеть...

Роскошь призрачна, бедность химерна...
Так к чему возводить пьедестал
Пьяной, кислой печали, коль мерной
Кружкой истина мажет уста???

Пусть там водка - не в этом причина
Безысходной, щемящей тоски...
Взять бы в рот тонкий ствол карабина
И прочистить немного мозги...

Можно вешаться, можно топиться -
Вариантов различных не счесть...
Это то ли господня десница,
То ли дьявола медная шерсть...

А погода, не ведая меры,
Кружит мир в вальсе сумрачных дней...
Без дуэлей скулят револьверы
И без битв гривы виснут коней...

Но романтика подвига нынче
Превратилась в ленивую вязь -
Проще влезть на осину, как птичка,
И петлю смазать мылом, как мазь...

Ах, какой же скупой ныне выбор,
Чтобы смысл обрести в простоте!!!
Вот и бьётся в душе, словно рыба
На траве, мысль о пользе затей

Смертоносного бега по грани
От себя самого, в никуда...
А погода ещё, дядя Ваня,
Ваше "нет" поменяет на "да"...

Гимн безысходности в очередной раз звучит на славянских просторах, культивируя смысл любой депрессии в самом созидании жизненных дорог... Куда бы не был направлен наш размеренный шаг, вперёд или назад, хоть в дно, хоть в небеса, но аромат безысходности сладко будет витать над головой, то пачкая нимб, то укрепляя рога... Ангел и бес едины в этом порыве необъятной, природной, первобытной тоски, консультируя человека по всем вопросам благости и греховности, но при этом предлагая умелые схемы по их устранению или видоизменению... Грешить можно, если потом покаешься... Молиться нужно, но и о мирском не забывай... Нет запретов там, где уровень прощения за неблаговидные поступки зиждется на церковном и божественном настроении... Поникшая от стыда голова скрывает довольную ухмылку от причин этого самого стыда... Ой и хмельной же мёд в трактире блестящих пороков у леса мерцающей лжи в аллеях тоскливой неги!!! Там все свои... И многих узнаешь без труда - близость безумных желаний роднит, увы...
Безысходность - это лучший соавтор для драматического сюжета, но при этом даже апатия должна быть заражена энтузиазмом, чтобы стать ещё апатичнее... Нужно быть гением, чтобы уметь сливаться с тоской в такой интимной близости, чтобы она захотела вернуться снова, удивлённо понимая, что не она больше управляет ситуацией... Автор, приручивший тоску и безысходность, ходит по краю обрыва, где на дне множество примеров подобных, неудачных прогулок... Кого-то это может испугать, но кого-то наоборот направить на новые свершения...
5 из 5 - Антон Чехов обладал великолепных чувством юмора, но при этом его тонкое знание всех аспектов безысходности, подтверждает его регулярные посещения края этого обрыва... Читатели по своей сути - просто эгоисты, готовые кормиться талантом автора и не особо переживать каким образом эти вкусности появились на свет... Пишите, Антон, ещё!!! Мы вам рукоплещем!!! А тоска и безысходность - это мелочи!!! Держитесь, не смотря на погоду... А ружьё ведь на зря висит на стене...