После предыдущего тура «Большой прогулки», боюсь, все читатели (или я один, во всяком случае) станут каждый "прогулочный" бонус вольно или невольно сравнивать с Музилем. Вот и теперь, прочитав «Сандро из Чегема», спрашиваю себя – есть ли что общего? И отвечаю – есть.
Язык – другой. Читается невероятно легко. Повествование душевное. В общем, читаешь, и как будто пьёшь абхазское вино. Но! (ох уж это «но», никуда без него!). Как и музилевское главное творение, «Сандро из Чегема» не надо читать быстро. Ну, в смысле можно, конечно, но лучше не надо.
Я прочитал, по большому счёту, за четыре дня. И не потому, что летел по книге, не обращая внимания на какие-то там буквы на страницах, но в силу того, что эти дни мне совершенно нечем было заняться. Потому что ежедневно с 7 утра до 9 вечера с периодическими небольшими перерывами я гостил в Абхазии. И теперь утверждаю – так нельзя. Не потому что я морально устал – от Искандера, я считаю, морально устать нельзя. Не потому, что устал физически – всё-таки я делал перерывы.
Нельзя потому, что произведения такого рода надо принимать дозировано. На мой взгляд, максимум две главы в день. А лучше одну, чтобы осмыслить, подумать, просмаковать как хорошее вино. Уж если пьёшь вино, то лучше смаковать (если это не клюквенная наливка из разбавленного спирта из подвала бабы Дзыны, конечно), а уж если залпами – то лучше пить водку. Но «Сандро» - не водка, а такой стиль чтения «понемногу» лучше использовать для всех произведений, написанных по принципу «набор новелл», включая знаменитый «Декамерон» Бокаччо. Правда, «Декамерон» можно употреблять и более крупными дозами.
Победивший холоп, естественно, превращается в хама. Побежденный хам легко переходит в холопство. Но тот, кто не знал холопства, сразу не мог превратиться в хама. Потребовался некоторый исторический срок.
Будет ошибкой воспринимать книгу как плутовской роман или как роман-гротеск. По первым главам может создаться такое впечатление, но нет – на книгу надо смотреть «ширше». Потому что она сама широкая, в прямом и переносном смысле.
С точки зрения народной мудрости «Сандро из Чегема» - произведение не моего вкуса. Оно хорошо и интересно написано, но всё-таки оно исповедует не мою культуру. Нельзя относиться без глубочайшего уважение к народу, который так чтит традиции, который в своём менталитете столь консервативен, что консервативность эта на страницах Искандера становится чуть ли не национальным достоинством (хотя, если уж так подумать, то какой народ не является носителем консервативного мировоззрения?). Но всё-таки философия и культура этого народа как близкая к восточной культуре, мне чужда. Я, например, не понимал, а порой и не принимал ненавязчивые афоризмы, принадлежащие то персонажам, то повествователю. Некоторые герои тоже сложны для восприятия. Например, один человек своими поступками демонстрирует внутреннее благородство, но через новеллу-другую мы уличаем его на обмане, а то и на воровстве. Да что там рассуждать? Сам Сандро такой!
Кстати, про повествователя. Пожалуй, самая странная личина по всём произведении. С кого рисовал, Фазиль Абдулович? Неужели с себя? Вот уж не хотелось бы верить, потому что неприятно представлять живого классика как человека малодушного, не уверенного в себе и вечно чего-то исподтишка опасающегося.
«Сандро из Чегема» - это произведение о любви во множестве её проявлениях. В первую очередь, конечно, о любви к жизни в ее народном многообразии, несмотря ни на какие трудности и лишения. О любви к человеку, каким бы он ни был, если только это уж не последняя скотина в образе человека. О любви к обычаям. О любви к женщине. О любви к хорошей мамалыге и вину. К сельскому хозяйству. К вековым традициям и старинному укладу жизни.
Но ещё эта книга – о суровом времени сталинизма. Сталин и Берия появляются на страницах эпопеи в качестве действующих персонажей, но ещё больше в качестве заочных. Фигурируют там и Ленин с Хрущёвым, и другие исторические персонажи. И расставлены оценки. Я бы мог подробно расписывать, но обойдусь парой цитат, пусть даже длинных:
Власть это как времена года. От нас ничего не зависит. Большеусый был как ужасная зима. Как Большой Снег. Но Большой Снег у нас держался три дня, а он держался тридцать лет. Я хорошо помню Большой Снег. В это время я уже был расторопный мальчик. Пятьдесят коз мог выпасти и в целости пригнать домой... Теперь Хрущит. Он был как веселая весна. Однажды, отдыхая на Пицунде, он приехал в село Дурипш в гости к одному крестьянину. Я там не был, люди рассказывали. Говорун, как мельница, всю ночь никому слова не дал сказать. Но и выпил за ночь семнадцать чайных стаканов вина! Для пожилого вождя это неплохо. Хороший был человек, царство ему небесное, нас, абхазцев, жалел. Пил с нами! Теперь этот, который сейчас... Забыл имя... Справный, хорошо отдохнувший мужчина, ничего не скажешь. Но мы от него ни плохого, ни хорошего не видим... А что дальше будет - посмотрим...
Я думаю, так возник чегемский миф о Ленине. Чегемцы про него говорили, что он хотел хорошего, но не успел. Чего именно хорошего, они не уточняли. Иногда, стыдясь суесловного употребления его имени и отчасти кодируя его от злого любопытства темных сил природы, они не называли его, а говорили: Тот, кто Хотел Хорошего, но не Успел. По представлению чегемцев, над которыми в мое время молодежь втихомолку посмеивалась, Ленин был величайшим абреком всех времен и народов. Он стал абреком после того, как его старшего брата, тоже великого абрека, поймали и повесили по приказу царя.»
Какие эмоции вызывает эпопея (именно такое определение я нашёл в критике)? Лично у меня светлую грусть. Во всяком случае, финал большинства глав (и тем чаще, чем ближе к концу произведения) заставляет именно что грустно улыбнуться и покачать головой – Фазилю Искандеру как-то ненавязчиво удаётся показать, что теперь времена не те, ну а раньше и солнце светило ярче, и трава была зеленей. Да чего уж там, вспомните последнюю главу – там и ручей с годами стал мельче и теплее. А ведь когда-то именно из-за него предок Сандро и повествователя поставил тут свой дом. И вновь становится грустно – понимаешь, что сам-то ты далеко не стар, но уже можешь вспомнить дни из своей жизни, когда солнце светило ярче, хотя и светило оно тебе не в горах.
И всё-таки произведение оптимистичное. Потому что через него проходит вера в человека, в его духовность, силу, мужество, а где-то и плутоватость либо твёрдость, переходящую порой и в жестокость.
Со всей очевидностью можно сказать, что язык автора эволюционирует. Связано это, конечно, с совершенствованием авторского стиля. Во всяком случае, третья книга читается с несколько большим интересом, чем первые две (хотя и не отменяет интерес к ним).
Итак, я поведал, пожалуй, всё, что вынес из книги Искандера. Добавлю только, что первым делом по ее прочтении я полез в интернет искать рецепт мамалыги. Так что как-нибудь летом приготовлю и угощу семью и друзей этим блюдом, а также стаканчиком-другим абхазского вина. Найти бы только настоящее абхазское вино, а не настойку из подвала бабы Дзыны…
104 понравилось
