Цитаты из книги Middlemarch

 Разумеется, у мистера Брука имелись агенты, отлично понимавшие, что представляет собой мидлмарчский избиратель и какие средства надо пустить в ход, дабы использовать его невежество на благо реформы, – средства, удивительно похожие на те, которые пускали в ход противники реформы. Уилл не обращал на все это внимания. В нашей жизни ничего нельзя сделать, не только выдвигать кандидатов в парламент, но даже вкушать 

Всякий рубеж - это не только конец, но и начало.

Вот так оно в мире и заведено: ни удачи по заслугам, ни справедливости!

Каждому человеку хочется, чтобы ему воздавалось должное в любом времени - прошедшем, настоящем и будущем.

Надежды нередко бывают обманчивы...

Всех нас расстраивает внезапное открытие факта, который существовал давным-давно и, быть может, прямо-таки бросался в глаза, а мы тем временем устраивали свой мирок в полном о нём неведении.

Человек может из разных побуждений лишить другого своего общества, но, пожалуй, даже мудрецу будет досадно, если его отсутствие никого не огорчит.

Врач всегда склонен к психологическим наблюдениям и порой, не удержавшись от соблазна, позволяет себе многозначительное пророчество, которое жизнь и смерть затем легко опровергают.

Потерпеть неудачу после длительных стараний куда достойней, чем вообще ни к чему не стремиться.

Разумеется, скверных произведений всегда много, зато это почва, на которой произрастают более прекрасные и редкие цветы.

В конце концов, истинное зрение - внутри нас, и живопись терзает наш взгляд вечным несовершенством.

С новым человеком можно испробовать столько нового! И даже попытаться самому стать лучше.

Человеческое сознание не способно воспринимать нравственный хаос...

Слово "противно" определяет твои чувства, а не моё поведение.

Странно, что цвета способны проникать в самую душу, подобно ароматам.

Собственно говоря, из всех известных Розамонде людей безупречным было только грациозное создание с белокурыми косами, которое сидело сейчас, сложив перед собою ручки, никогда не вело себя неподобающе и действовало лишь с благими целями, ибо благом, разумеется, считалось то, что было этому созданию приятно.

Лидгейт не шелохнулся, в нем боролось два желания: схватить первое, что попадется под руку, разбить в дребезги, стереть в порошок, хоть на этом продемонстрировав свою силу, ибо Розамонда, как видно, была ей совершенно неподвластна, или - грубо заявить жене, что хозяин в доме - он, а она обязана повиноваться.

"(.., и Летти почувствовала, что жизнь очень тяжела и печальна, когда тебе не дают сказать ни слова и все тебя осуждают, включая римлян)"