Таким образом мне удалось узнать множество лю¬дей, которых я ни за что не узнала бы иначе, — и да¬же если они удивляют меня или причиняют мне боль, я никогда не отвожу глаз и делаю вид, будто мне и без того известно, что на самом деле мир именно и настолько ужасен.

«Мне начало казаться, что в водке я наконец-то обрела свой напиток. У нее вообще не было никакого вкуса, но она проникала мне в живот, как шпага — в живот шпагоглотателю, и заставляла меня чувствовать себя могущественной и богоподобной»

Взгляд Бадди встретился с моим, и я впервые отметила для себя, как переменился за это время мой былой ухажер. На смену прежней самоуверенной улыбке, вспыхивавшей у него на лице столь же легко и столь же часто, как магниевая лампа у профессионального фотографа, пришло тяжелое, пожалуй, далее занудное выражение.

У Бадди стало лицо человека, которому часто отказывают в том, чего он просит.

Валерия на прощание крикнула мне от всего сердца:

• До свидания! Еще встретимся!

Плaщ со вчерaшнего дня не успел просохнуть, но скоро это перестaнет иметь кaкое бы то ни было знaчение.

Откудa-нибудь издaлекa я увижу человекa, который покaжется мне безупречным, но, кaк только он подойдет поближе, я нaчну открывaть в нем один недостaток зa другим и в конце концов решу, что он вообще никудa не годится.

А ведь предполaгaлось, что я должнa ощущaть себя нa верху блaженствa.

Она выглядела страшилищем, но весьма интеллектуальным страшилищем.

My mother said the cure for thinking too much about yourself was helping somebody who was worse off than you, so Teresa had arranged for me to sign on as a volunteer at our local hospital.

After a discouraging time of walking about with the silk cord dangling from my neck like a yellow cat's tail and finding no place to fasten it, I sat on the edge of my mother's bed and tried pulling the cord tight.

Now I saw that the stupidest person at my mother's college knew more than I did. I saw they wouldn't even let me in through the door, let alone give me a large scholarship like the one I had at my own college.

I had been so free I'd spent most of my time on Dylan Thomas.

В ушах у меня зазвенело,и я увидела огромную,грязноглазую китаянку,идиотически уставившуюся мне в лицо.Разумеется,это была я сама.Неприятно было убедиться в том насколько усталой и потрепанной я выгляжу.

I guess I should have reacted the way most of the other girls were, but I couldn’t get myself to react. I felt very still and very empty, the way the eye of a tornado must feel, moving dully along in the middle of the surrounding hullabaloo