Человеческое, слишком человеческое

С Ницше можно спорить, не соглашаться, но он всегда интересен. Во-первых, интересен как мыслитель, повлиявший на культуру и философию XX-го века; во-вторых, просто его книги интересно читать. Книги Ницше легко читаются и не требуют особой философской подготовки (это не Гегель с Хайдеггером). В основном они составлены из коротких, едких афоризмов, а также из эссе, редко превышающих несколько страниц. Не исключение и данная работа, где Ницше впервые пользуется афористическим стилем.
«Человеческое, слишком человеческое» – это поворотная для Ницше книга, открывающая новый период в развитии его философии, в которой ощущается эволюция Ницше в сторону позитивизма. В «Человеческом, слишком человеческом» он берется за критику метафизического способа мышления (сюда включается как религия, философия, так и искусство, главным образом, романтизм Вагнера), отдавая дань мыслителям эпохи Просвещения и ставя в привилегированное положение науку. Однако превознося «человека научного» Ницше здесь во многом остается на прежней романтической почве: его также больше интересует культура, искусство и творчество (ему посвящены главы из книги), чем наука. Поскольку Ницше понимает, что на новой стезе «человека научного», ему будет не слишком интересно, он предлагает промежуточный вариант:

Также он понимает, что религиозный человек (метафизический) вряд ли может сделать резкий скачок и стать «человеком научным». Поэтому он рекомендует все-таки обратиться к искусству:

Я бы обратил еще внимание на то, что в одном из разделов данной работы Ницше выражает презрение к национализму и антисемитизму (видимо, выпад в сторону Вагнера), указывая на то, что национализм опасен и в действительности не служит интересам европейских народов. Идеальный мир по Ницше – наднациональный мир. Соответственно, ратует Ницше за слияние народов:

Важное место в книге занимает вопрос «свободного человека» – человека освободившегося от пут традиций, иллюзий прошлого. В «Человеческое, слишком человеческое» Ницше излагает также свои взгляды на вопросы морали, культуры, государства, семьи, женщины, и т.д.

Дядюшка мой любил читать в туалете. И проводил за этим занятием уйму времени. Так и не вылезал, пока бабуля не начинала яриться и молотить в дверь всем, что под руку ни попадётся. Впрочем, дядьку, для которого сортир был «храмом уединённого размышления», понять можно. Квартирка у нас была маленькая, бабка приставучая, куда бедному читателю податься. Тем более, в туалете можно было курить. И вообще он был уютным, крашенным весёлой жёлтой красочкой.
Я не вспомнила бы эти пикантные подробности, если б не Ницше. Ибо дядькину привычку не унаследовала. Но с некоторых пор первый том Ницше надёжно прописался в нашем туалете. Не знаю, откуда он там взялся, видимо я сама по наитию и притащила, но пришёлся он там как нельзя кстати. Ну, правда, даже название «Человеческое, слишком человеческое» вполне подходяще для вышеуказанного места.
Эту небольшую работу немецкого классика философии можно читать с любого места. Собственно, так её лучше и читать. Придёшь, выцепишь какой-нибудь абзац, и идёшь переваривать. Потому что Ницше – великий провокатор, и даже если с ним соглашаешься («Ай да Фридрих, ай да сукин сын!») всегда есть что добавить. Как обычно, повествование неровное, иногда нелогичное и противоречащее само себе, азартное, ехидное, в общем, не для слабых духом. Отдельные фразы блестящи. Ницше вообще мастер афоризмов, и метко сказанное предложение у него часто лучше пространных абзацев. А вообще обожаю его, потому что пищу для размышлений он даёт всегда. Вне зависимости от количества прочитанного и места, где читаешь.

"Бог умер"
Ницше

"Ницше умер"
Бог

Думаю, что большинство людей, даже весьма далёких от философии, слышали имя Фридриха Ницше. По крайней мере, именно его чаще всего вспоминали люди, когда им становилось известно, какая у меня специальность.
При этом Ницше сейчас – больше символ, чем мыслитель. Можете купить себе футболку с его изображением или нацарапать под "Цой жив", наверное, самую известную фразу философа "Бог умер".

Некоторое время мне довелось преподавать философию в университете. Так вот студенты чаще всего задавали вопросы о Ницше. В частности, конечно, о том, правда ли то, что он был идеологом фашизма или нацизма.

Был у меня один одногруппник, который какое-то время зиговал и носил с собой везде губную гармошку и томик Ницше. А как-то я зашла в книжный и попросила "Имя Розы" Умберто Эко, на что мне продавец-консультант ответила "Ваши любовные романы где-то там, внизу, а я читаю Ницше и Шопенгауэра".

Ницше как символ, Ницше как бунт.

Мой научный руководитель однажды поведал историю о своей стажировке на Кубе. Было это ещё во времена существования СССР (написала так, словно про что-то, что существует совало до нашей эры, хотя я даже успела родиться в этой стране, которой уже нет). Конечно, просто так взять и достать Ницше было нереально. Но в процессе экскурсии по библиотеке зарубежного университета, научный руководитель увидел книги немецкого философа, которые преспокойно стояли прямо в библиотечном зале. Это его удивило и он спросил: "Неужели ваши студенты могут вот так просто взять и читать Ницше?". "Взять они могут, вот только его никто не желает его читать", - было ему ответом.

Запретный плод сладок. Пока Ницше будут воспринимать как бунтаря, эдакого альтернативщика в мире философии, к нему всегда будут тянутся юные умы. Да и, вероятно, не только юные. К нему толкает жажда мощной энергии, силового противостояния на уровне идей. Когда хочется разорвать цепи и вдохнуть полной грудью, человек идёт за "Так говорил Заратустра", вспоминает умершего Бога и то, что в гости к женщине нужно идти с плёткой.

Впрочем, некоторые работы Ницше точно разочаруют многих читателей. Хотя, возможно, они и будут из хвалить, исходя из установки "Не похвалил Ницше - прослыл дураком".

Работа "Человеческое, слишком человеческое" – как раз такая, могущая разочаровать и не оправдать ожиданий. В ней автор весьма слабо напоминает Великого Бунтаря. В языковом плане она размазанная, в ней мало хлёсткого. Хотя основная мысль этой работы может быть сведена к идее, что религиозная мораль отжила своё и нужно обратить внимание на науку и развенчать заблуждения прошлого, но эта идея тонет в нескончаемом потоке разнообразных афоризмов. Последние сгруппированы по темам и должны бить в цель, намеченную Ницше в самом начала своей работы, но все это выглядит сырым и неоформленным. "Человеческое, слишком человеческое" - книга, в которой автор только начинает нащупывать ядро своей философии. Хотя сами мысли на момент написания работы могли восприниматься как прогрессивные или революционные, но сама подача их весьма робкая.

У Ницше есть совершенно блестящие книги с точки зрения стилистического, отточенности языкового. Я бы даже сказала такие, от которых захватывает дух, если у вас вообще может захватывать дух от словесных конструкций и интеллектуального. И я не только о его зрелых работах, о концептах умершего Бога, Сверхчеловека, вечного возвращения и воли к власти. Например, одна из моих любимых книг вообще - книга, которую Ницше написал раньше, чем "Человеческое, слишком человеческие" и в которой блистательно описал аполлоническое и дионисийское начала, сосуществующие в культуре – "Рождение трагедии из духа музыки".

Как известно, Вагнер некоторое время был дружен с Ницше и оказал на последнего влияние. Нужно отметить, что работа "Человеческое, слишком человеческое" композитору не понравилась, он подверг ее резкой критике. В каком-то смысле Вагнер был фигурой родительской, отцовской. Критиковать христианство, которое значит нечто в жизни символического Отца - не каждому по силам. Фрейд бы нам прокомментировал, но обойдёмся без него.

Вероятно, определенные идеи у Ницше возникли, но голос и решимость ещё не окрепли для того, чтоб ярко выразить их. Разрыв отношений с Вагнером, как и знакомство и разрыв отношений с Лу Саломе, могли послужить (да и прослужили) импульсом для того, чтоб ринуться в пучину внутреннего и суметь озвучить то, что заметил в глазах бездны, которая посмотрела на тебя в тот момент, когда ты смотрел на неё.

Если вы хотите увидеть, как развивались идеи Ницше - читайте все работы, в том числе "Человеческое, слишком человеческое". Если вам нравятся книги афоризмов в духе Монтеня – вы тоже по адресу. Но если вы выбираете себе какую-то работу Ницше в качестве первой – выбирайте что-то другое.

Труды Фридриха Ницше становятся все более популярными, но его понимание остается на том же уровне, что и в конце XIX века. Еще в те времена, мыслители ломали голову, проделывали дыры взглядом в ароматных страницах его сочинений, и делали неправильные выводы. Чего уж и говорить, о современном обществе, для которого львиная доля тезисов, умерло вместе с гением. Воистину, его желание избежать ошибок коллег, став «историческим философом» всего лишь утопия. Тем не менее, это ему отчасти удалось, судя по тому, как его слова, находят отклик у современного поколения. Амбивалентность играет ему на руку, ведь даже если тезис будет понят не верно, то через это заблуждение можно найти нужный ответ.
Исходя из этого, рискну предположить, что каждый черпнет из этого трактата столько полезностей, насколько хватит его собственного таланта к вольной интерпретациии и анализу. Очень импонировали его высказывания о метафизике, религии, происхождении языков, тщеславии, женщинах, браке. Но мудрость, строится не только на симпатии, но и на противоположных чувствах. Для поэта мысли обратной полярности, имели, куда большую ценность. В связи с этим, я бы хотел подробнее остановиться на эгоцентричности общества, которому было уделено определенное внимание. Конечно, если поверхностно, рассмотреть среднестатистическую массу людей, то ее можно уличить в эгоцентричности, но мотивы иные, нежели предположил философ. Эгоцентричность выливается не из образа жизни людей, она просто есть и будет, но проявляется по-разному. У одних в силу врожденного невежества, у других рядом психологических факторов личного характера. Это невозможно, да и не нужно изменить, достаточно принять это и извлекать практическую пользу.
В заключение моего отзыва, хочу сказать, эта книга более самостоятельна, нежели «Заратустра». Именно, с нее Ницше начинает, более трезво мыслить. Он предстает как нигилист и аморалист, ведущий свой «крестовый поход» против идеализма и ложных христианских ценностей. Читатели, вдохновленные его риторикой, начинают вести собственную войну, победа в которой даст им ответы на вопросы. «Человеческое, слишком человеческое» меняет мировоззрение и тяготит к познанию.

«Человеческое, слишком человеческое» — философская работа Фридриха Ницше, предназначенная, как отмечается в заголовке, «для свободных умов». 

С самого начала меня зацепило само предисловие, в котором Ницше несколько раскрывается перед нами и как было удивительно с первой же страницы отметить моменты, так похожие на себя.  

Мне однозначно понравилось то, как Ницше определяет и обрисовывает «свободные умы» — это некий переход от детского склада ума (причем не в возрастном смысле, а именно психологическом), когда человек выходит на новый уровень самостоятельной жизни, покидает привычное место, «дом», и всё, что прежде окружало его. Это первые настоящие встречи с самоопределением, с установлением ценностей, со своей свободой и волей; первые взрослые страхи и испытания, первые взрослые шаги для осмысления себя и мира вокруг. Это возвышение над трудностями и бедами, сопровождающих человека. 

«Он был вне себя — в этом нет сомнения. Теперь лишь видит он самого себя — и какие неожиданности он тут встречает!»

И здесь я нашла себя несколько лет назад. Но как мне кажется, такой период может наступить не единожды и в абсолютно разном возрасте, потому эта книга на все поколения. 

Однако не стоит забывать, что Ницше — мыслитель 19 века и в целом каким бы выдающимся не был человек, все мысли его субъективны (а на единственную в мире правоту автор и не претендовал). Потому некоторые «истины», предлагаемые Ницше, просто-напросто устарели. В свое же время автор оказал огромнейшее влияние на общество и литературу 20 века, показав обратную сторону тех убеждений, которых придерживались люди. Вы также можете быть не согласны с ним, исходя из собственных взглядов и ценностей, но это не делает книгу плохой. 

Лично я восприняла это как потрясающий повод для «дискуссии»! Взяв карандаш, я делала очень много пометок: почему думаю так, а не иначе; согласна или же нет; на какие рассуждения меня сподвиг Ницше. Это было настолько занимательно, что порой было сложно оторваться. Автор действительно заставляет задуматься о многих вещах, мысль о которых не придет вам в голову в обычное время и даже при прочтении других книг. Здесь освещено множество тем, причем из глубины, даже несмотря на то, что порой Ницше заключал свои мысли в одно небольшое предложение, но и оно заставляло подумать. 

Однако не так восторженно все шло у меня в процессе. Книга разделена на девять отделов, каждый из которых посвященной определенной теме. Начало шло прекрасно и было посвящено крайне интересным темам и наполнено не менее занимательными изречениями о чувствах, религии, культуре. Середина книги у меня шла тяжелее всего из-за отсутствия особого интереса. Порой проскальзывали воодушевляющие афоризмы, но, видимо, строй государства и его власти оказались менее интересными для меня. Было также те строки, которые выводили меня из себя в силу своей абсурдности. Больше всего меня зацепили именно тезисы о тонкостях человека, его поведения в обществе и личных отношениях. 

«Человеческое, слишком человеческое» — книга об основах метафизики, о познании, о мироустройстве нескольких поколений и в целом, знаете, она об осмыслении жизни. Непозволительно будет читать ее между строк и не нагрузить свой мозг размышлениями на темы, предлагаемые Ницше, потому советую читать размеренно и вдумчиво. В целом это несложный и прекрасный представитель философии, так что можно без страха попробовать приступить к данному произведению. Изменений во мне книга не вызвала, но я на это и не надеялась: искала пищу для размышлений и нашла ее, хотя порой во мне проскальзывали шок и восторг от некоторых мыслей. Я обязательно вернусь к ней в более осознанном возрасте с целью сравнить собственное мировоззрение.