От первого лица
Ingris
- 1 156 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Фантастический детектив в антураже неофеодализма и киберпанка, в том же авторском мире, где развивается цикл "Раубриттер" - но тут совершенно самостоятельная законченная история. Повествование от первого лица, ведет его и расследование парализованная девушка по имени Альберка с непонятной предысторией (вариантов биографии три, какой из них верный - а кто ж знает?) Ей скучно лежать годами в нищем домике на окраине, и когда в этот домик заглядывает капитан стражи посоветоваться со старым стражником - это способ развеять скуку; где-то происходит что-то непонятное, сколько-то интересное, куда можно хоть краешком влезть - она свой шанс поработать мозгами не упустит, накрутит и себе, и окружающим не одну версию... Правда же все время будет под носом, как минимум наполовину очевидная читателю - как и все улики, другое дело - как их трактовать. Автор обычно не скрывает ничего важного, почти все, что происходит, вся внешняя сторона демонстрируется, читатель может строить свои версии вместе с героями истории - умной и образованной девушкой-колодой, заботящемся о ней ветеране, капитаном городской стражи (сильно напоминающем астартес) и священником, которого двое первых на время укрыли у себя. Версия переходит в версию, время до часа Х истекает, расследование то и дело заходит в тупик, пока не выворачивается внезапным поворотом. Проблема только в том, что ну никак у меня не получается представить реализацию ключевого момента истории:
Эта небрежность ломает все удовольствие, и так не особо великое, от неспешно развивавшейся детективной истории. Остается только довольно специфичное удовольствие от проработанного мира, довольно сильно отдающего вархаммером-сорокатысячником.

Болезнь — это не разбойник, от которого можно убежать, не трактирный дебошир, которого скрутит первый же стражник, не злобный бретонец, прискакавший с запада. Это что-то страшное, но укрытое в тебе самой. Болезнь — это страх, святой отец. Ты начинаешь бояться собственного тела. Девять лет тебе казалось, что оно знакомо тебе, как знакомы собственные пальцы, каждая его черточка с детства привычна и понятна. Вот маленький шрам на голени — это когда в трехлетнем возрасте рассекла ногу о забор в палисаднике. Вот пупок, он смешной и забавный, и непонятно, зачем точно нужен. Вот родинки, которые отец называет «цыганское счастье», их много и они рассыпаны по животу, как крошечные чернильные кляксы. Но болезнь меняет это. «Это не твое тело больше, — говорит она булькающим шепотом тебе в ухо, пока ты сотрясаешься в спазмах, — Не тешь себя. Теперь в этом теле живу я. И я его настоящая хозяйка».

— Конечно, вы хотите спросить «Почему?». Этим вопросом часто задаются люди, которых хотят убить. Обыденное человеческое любопытство, полагаю. Почему светит солнце? Почему мы слышим звуки? Почему одни люди пытаются убить других?.. У вас, как у священника, должен быть универсальный ответ на это — так задумал Господь. У меня есть другая версия. Люди убивают друг друга потому, что одни люди мешают другим людям. Это так просто, и так естественно!

—...Некрещеному человеку, особенно с вашим складом характера, должно быть, неприятны разговоры с клириком.
— Да, но пусть это вас особо не смущает. В конце концов это же ваша работа. Если бы и мне нашлось такое непыльное местечко, на котором можно день-деньской восславлять невидимое и познавать непознаваемое, да еще и получать за это хороший куш, позволяющий жить в хорошем районе, с недурным столом и прислугой, я бы тоже ревностно относилась к конкурентам.
Другие издания
