Ган Исландец

Не для того жил я страшной змеею, чтобы меня растоптали как презренного червя.

Нет сомнения, любящие души могут беседовать друг с другом через пространство и время. Тщетно реальный мир воздвигает им преграды. Любящие существуют в иных сферах - разлученные, они постоянно являются друг другу в мыслях и соединяются навеки после смерти. Разве расстояния могут иметь власть над сердцами, слитыми воедино общими мыслями и желаниями? Истинная любовь страдает, но не умирает.

В наивной простоте юной души бывает иногда заключена сила, перед которой отступает коварство состарившегося в злобе сердца.

Нет ничего мучительнее, как в печали таить свою печаль, сдерживаемые слезы несравненно горче проливаемых.

Кто может объяснить, что чувствует благородное сердце, когда его понимает другое благородное сердце? И если любовь соединяет две близкие души нерасторжимой связью, может ли кто-нибудь описать это невыразимое блаженство? В такие минуты человек заслуженно вкушает все счастье жизни, украшенной подвигом великой жертвенности.

Зачем говорить устам, когда разговаривают сердца? Почему не прислушаться в тишине к тайному языку душ? Влюбленные безмолвствовали, ибо переполнявшие их чувства можно было выразить только молчанием.

Юность не должна рассуждать так, как подобает только старости.

Смелость нередко выступает в обличии привычки, и, не боясь смерти в одном ее виде, человек пугается ее под другой личиной.

Я слишком мало уважал будущее, теперь оно наказывает меня, являя свое могущество.

Независимость - только в одиночестве.

- Живая рыба не должна покидать воду, а живые люди не должны лезть под землю. Так заведено...

Большинство людей имеют обыкновение отрицать опасность, когда она уже миновала, и не веря ей, стараются выказать свою неустрашимость, которой быть может не было у них и в помине.

Истинная любовь может страдать, но никогда не умрет.

Многие нашли бы его поведение безрассудным, но юные сердца действуют по зову добра или зла, а не по расчету. Впрочем, кто в этом мире, где осторожность так жестока, а мудрость столь иронична, станет отрицать, что ‚великодушие равносильно безумию? Все относительно на этой земле, на все Божья воля, и добродетель воистину была бы безумием, если бы за человеком всегда не стоял Бог.

В те далёкие годы, в не слишком цивилизованной стране, куда я пригласил моего читателя, люди ещё не додумались возводить в подобных заведениях [моргах] изысканно-зловещие и сдержанно-мрачные погребальные монументы, как это принято теперь в наших городах грязи и злата. [...] Смерть представала здесь во всём своём уродстве, люди ещё не научились украшать её мрачный скелет помпонами и бантами.

Вам ещё предстоит узнать, если уже не поняли, что несчастье делает человека недоверчивым, так же как благополучие - неблагодарным.

Да, глубокий смысл часто таится в том, что люди называют случайностью. Какой-то таинственный перст как бы указывает событиям их путь и цель. Мы жалуемся на капризы фортуны, на причуды судьбы, как вдруг из этого хаоса блеснёт или страшная молния, или светлые луч, - и мудрость человеческая смиряется перед высокими поучениями рока.