Вверх дном

Брюхо промышленности живёт одним углём, ничего другого оно не принимает. Промышленность — животное «углеядное», и его надо хорошо кормить. — до начала XX века; глава 5

Стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как ползёт муравей, как плывёт маленькая плотичка, как порхает мотылёк, как перебирается с места на место червячок, как движется микроб… — глава 3

Поистине, неизмеримы глубины женского сердца! — глава 1

Составлялись безумные пари — обыкновенная форма, в которую выливается общественное возбуждение у американцев, — пример заразительный! — последнее время ему охотно начинают следовать в Европе. — глава 3

— Солнце смеет бить офицера! Расстрелять солнце!

— Пошел к черту!
— С превеликим удовольствием, особенно если он не сочиняет стихов, - пробормотал Бен-Зуф.

Стоило послушать одних этих американских уличных мальчишек.

• Эй ты! Выпрямитель оси! - кричал один.
• Ах ты! Кувыркатель земного шара! - подхватывал другой.

Нострадамус ничего толком не предсказал, но его туманные прорицания создали видимость предвидения.
Жюль Верн обошёлся без туманной видимости - все его предсказания сбылись.
Может быть, поэтому Жюля Верна часто называют "Нострадамусом XIX века".
А вот Нострадамуса "Жюль Верном XVI века не называет никто.

По утверждению [Сервадака], быть убитым пушечным ядром — сущие пустяки, раз уж вы досконально знаете, по каким правилам баллистики и по какой траектории летело ядро, угодившее вам прямо в грудь.

— Проклятье! — восклицал [Сервадак]. — И зачем только я выбрал такую строфу, где приходится за волосы притаскивать одни и те же рифмы, точно дезертиров на поле боя! Ну нет, тысяча чертей, я не сдамся! Никто не посмеет сказать, что французский офицер отступил перед рифмой! Стихотворение — это батальон! Первая рота выступила! Ну-ка, следующие, стройся!

Если у вас есть хоть малейшая склонность к философии и здоровый желудок, вы нигде не пропадёте», — любил говорить Гектор Сервадак.

Клянусь косинусом!

Его просто отдали бы на растерзание диким зверям. А он сказал бы только: «Я и так живу среди них!»

И слушая, как они командуют, всему миру не терпится крикнуть: «В сумасшедший дом! Третье орудие... Огонь!»

Пушки! Опять пушки! У этих артиллеристов из Пушечного клуба, как видно, нет на уме ничего другого! Они помешались на своих пушках! Они больны «острым пушкизмом»!

Женщина потянет за один волосок сильней, чем четыре вола в упряжке

Промышленность - животное «углеядное», и его надо хорошо кормить.

— Следовательно, по-вашему, мистер Мастон, ни одна женщина, увидев падающее яблоко, не могла бы открыть закон всемирного тяготения, как это сделал знаменитый английский ученый в конце семнадцатого века?
— Увидев падающее яблоко, миссис Скорбит, женщина просто решила бы съесть его... по примеру прародительницы Евы.

А как бережливо не расходуй кофе, «раз его нет, значит нет», сказал бы Бен-Зуф.

— Эврика? - переспросил Бен-Зуф.
— Да, эврика! Знаешь ли ты, что это значит?
— Нет.
— Так убирайся к черту!