Voluntary Associations in Tsarist Russia – Science, Patriotism, and Civil Society

On the eve of World War I, Russia, not known as a nation of joiners, had thousands of voluntary associations. Joseph Bradley examines the crucial role of voluntary associations in the development of civil society in Russia from the late eighteenth to the early twentieth century. Russians populated a growing public sphere with societies based on the model of the European enlightenment. Owing to the mission of such learned associations as the Free Economic Society, the Moscow Agricultural Society...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

2 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 9

Рецензии

DeadHerzog7 ноября 2019 г.
Общество с ограниченной ответственностью
Хорошее исследование на не самую банальную тему - развитие гражданского общества в России до революции. Американский историк Джозеф Брэдли не согласен с тем, что России были какие-то уникальные недостатки общественного развития, специфические препятствия для гражданственности и особое отношение государства к инициативе снизу. Довольно убедительно (на примере Франции и Германии) он показывает, что тезисы "общество против государства" и "любое неконтролируемое объединение граждан подозрительно и ведет к измене" зародились в Европе и все европейские режимы (хоть абсолютизм, хоть республика) относились к таким ассоциациям враждебно, стараясь прикрыть при первой возможности.
Вообще вот эта постоянно присутствующая в рассказе о России компаративистика является большим плюсом исследования. Брэдли ни на минуту не упускает из виду европейские образцы и всегда старается показать - а как там во Франции? в Британии? в Пруссии? Те же яйца, только сбоку. Автор довольно уверенно доказывает, что развитие гражданского общества в России шло по тому же пути, что и в Европе, и подчинялось тем же законам, просто в некоторых периодах немного запаздывало.
Брэдли интересно замечает, что развитию НКО в империи способствовала старая административная болезнь страны - фракционность правительства и чиновничества, препятствовавшая выработке единой политики и саботировавшая проведение почти любых реформ. В случае с добровольными обществами подобная черта нашего государства только помогала, так как правая рука не всегда знала, что делает левая, а иногда и мешала - сложно поставить под правительственный контроль какую-нибудь ассоциацию, ежели ее устав одобрен императором, а в почетных председателях - великий князь.
Я так понимаю, Брэдли пытался создать некую рамочную работу по теме, потому как вопрос гражданского общества громаден и редкая птица долетит до середины. Так что он берет отдельные знаковые ассоциации - начиная с Вольного Экономического общества, основанного Екатериной II - и старается найти общие тенденции, смыслы, значения и моменты развития. Автор изучает, как от первых обществ, направленных на помощь монарху и сотрудничество с государством, добровольные общества через различные перипетии, внутреннее строительство, расширение внешней деятельности, реформы и откаты в законодательстве пришли к откровенной антигосударственной и антигосударевой позиции.
Как по мне, композиция представляется неудачной. Автор предпочел сконцентрироваться на ряде обществ - Русском техническом, Московском сельскохозяйственном, Русском географическом - и представить их как иллюстрации протекавших в стране процессов кристаллизации гражданской инициативы, самостоятельной деятельности различных групп интересов, сотрудничества с государством и общественной взаимопомощи. И как иллюстрации они хороши, но реального, цельного рассказа о сложных отношениях государства, общества, народа в книге нет. Хотелось бы не рассказа об ассоциации граждан с подведением к истории, а рассказа об истории с подтверждениями из жизни ассоциаций. Книга в каком-то смысле состоит из отдельных кейсов (case study). Автор профессионал и удачно сводит их под один знаменатель, но для меня такая форма все-таки недостаток.
Из-за того, что все общества по большей части были похожи друг на друга, вне зависимости от темы, вокруг которой объединялись, то и цели у них были похожи, и средства, применяемые ими - тож, к середине книги временами становится скучно, потому как читаешь как будто одно и то же. В середине же происходит некий перелом - вот вроде только что все эти члены ученых обществ дружно работали вместе с правительством на благо родины, а потом - БУМ! - и вот уже съезды врачей призывают к свержению царя, а конференции работников технического образования требуют конституции и парламента. Как это произошло, из монографии неясно. (Кстати, непонятно также, почему одни общества сумели остаться в парадигме сотрудничества и кооперации с властью, а другие - нет и с готовностью встали на путь конфронтации: этого автор тоже не касается.)
Сконцентрировавшись на нескольких добровольных обществах, Брэдли не сумел показать весь размах ассоциативного движения в стране. В начале книги он пишет, что был поражен, узнав, сколько было в дореволюционной Москве клубов, товариществ, обществ и тому подобного - так вот, в книге этого нет. Основной период их деятельности - последняя четверть XIX - начало XX веков, а Брэдли фактически заканчивает там, где стоило начать - за черту 1905 года он не переходит. Взяв на рассмотрение несколько наиболее изученных вольных обществ он показал деревья, но не лес. (К тому ж эти общества все столичные - Питер да Москва, провинции здесь нет ни в каком виде.)
В целом, как и у Ильи Герасимова в его книге о улучшениях крестьянских практик, это книга является попыткой показать альтернативу развития России, упущенные (или пропавшие) возможности становления нормальных отношений между государством и гражданским обществом. Автор косвенным образом намекает, что именно сотрудничество между правительством, частной инициативой и местными интересами могло привести к более гармоничному развитию страны без эксцессов и революций. Так что книга хорошая, но крайне недостаточная. Автор всю дорогу топчется в сенях, не осмеливаясь войти в здание под названием российское гражданское общество.
Читать далее
28
439