Архаровцы. Книга первая

Третий ретро-детектив балует меня разнообразием и качеством. К вариациям водевильной и авантюрной добавилась история ироничная, крепко-историческая и слегка карнавальная. Рижская писательница Далия Трускиновская весьма серьёзна в изображении эпохи. И событие выбрала непростое и героя главного прототипного. А уж о том кто лишь на чуть может в основное действие попасть хочется отдельно написать. Из мелочей достоверность складывается. Именно от того и Салтычиха, томящаяся в подземелье который год на дворе Ивановской обители, и мельком помянутые пожары вымороченных домов, числом три тысячи, и Ванька Каин, бывший сударик Марфы-сводни, к месту. Мелочей таких россыпью массу можно встретить на страницах. От общих примет Москвы XVIII века, до петербургского обязательного "ы" во фрЫштике. А от мортусов, в дегтярных колпаках и с длинными крюками только прибавляется натурализма.

Главный герой же Архаров Николай Петрович, фигура незаурядная, для самого зачина всего лишь офицер-преображенец. Не очень везучий, но с покровителем Григорием Орловым. Особой выгоды, к 1771 году, от этого графа не поимевший, но уже приобретший репутацию среди своих же сослуживцев. Коренаст, коротконог, с подозрительным взглядом и природной склонностью к поискам внутреннего порядка вещей. С крепкими кулаками и изрядным талантом в бою кулачном. Внимательностью и чутьем в деле сыска, пока ещё пропавшего полкового фуража. С личным пунктиком в поисках взимосвязи имени и нрава человека. С умением витиевато изрекать энергичные и при том замысловатые пожелания, на том самом исконно русском бранном.

Вот так, за Орловым, и въехал он в карантинную Москву, через земляной ров, заставы и уксусные лохани. Москву неприветливую, бунтующую, заразную и голодную. Горящую пожарами, юродствующую, бьющую в колокола. И кроме чумных бараков, да непонятных шастающих по парку Головинского дворца личностей, кроме Еропкина, доктора Самойловича и телег с мрачными фигурами преступников, выпущенных на свободу для дела смертельно опасного, сбора и захоронения чумных трупов, выпадет Архарову дело безнадежное. Расследовать убийство митрополита Амвросия.

Зная всего лишь официальные факты биографии нашего героя, автор строит смелые предположения о том, как все могло бы происходить. Как в неприветливом чужом городе мог Архаров производить сыск, не имея навыка в полицейской работе и опираясь лишь на свою проницательность. Ну и на ту самую взаимосвязь между значением имен и степенью подлости натуры. Как мог бы он найти для себя подчинённых для будущей и такой внезапной должности. Волею Императрицы оказаться к концу кампании совсем даже и не полковником, но обер-полицмейстером, с набором команды из колодников, дьячка и господина Шварца.

Получилась знатная такая историческая реконструкция. Изобилующая разнообразием сцен - от дома сводни до "ерофеича" из запасов Орлова. С мародерами и бледным призраком в пудромантели за клавесином, играющим новомоднего Моцарта. С ироничными картинками персонажей и происходящего. С историей российского сыска и рассказом о врачах, подвижниках науки. О дуэте интуиции и логичности. Ну и немного о личном, вплоть до благородства.

Когда в моем детстве бабушки на скамейке у дома ругали ребятню, носившуюся вокруг и своими воплями мешавшую им придаваться неспешной беседе - архаровцами, я считала, что это слово произошло от названия горного козла архара или еще чего-то кавказского. Позже выяснилось, что был такой вельможа в екатерининские времена, и только сравнительно недавно в своей одноименной историко-приключенческой эпопее Далия Трускиновская поведала всем желающим, что Николай Архаров был обер-полицмейстером Москвы, а архаровцами называли полицейскую команду, набранную им из в общем-то случайных людей и сплоченную его железной волей. А так как народ это был грубый, а к нарушителям закона и спокойствия и вовсе безжалостный, в конце ХVIII века на Москве клич «архаровцы идут» означал примерно то же, что и «спасайся, кто может». Как Архаров стал обер-полицмейстером и кого он вербовал в свою первую полицейскую команду и рассказывается в первой книге цикла.

Сыск во время чумы «Шелковая революция», как называли захват российского престола Екатериной II c помощью своих конфидентов и гвардейских полков, как водится, была по нраву далеко не всем. И если при дворе в Петербурге собиралась знать, обласканная и лояльная к новой власти, в Москву уезжали вельможи, служившие еще Петру III и которые новой власти были не надобны. А тут еще чумное поветрие, временами посещавшее Москву, опять нагрянуло, а московский генерал-губернатор, не справившись с ситуацией, бежал из города, закрылись заводы, простой люд начал голодать и столицу потрясли чумные бунты. А в Донском монастыре толпа вытащила из церкви и растерзала митрополита Амвросия.

На усмирение беспорядков Екатерина отправила в Москву Григория Орлова с полками измайловцев и преображенцев. Вместе с ними и попал в Москву поручик Преображенского полка Николай Архаров. И не успев осмотреться в чумной, враждебной Москве, получил приказ своего командира – отыскать убийц митрополита Амвросия. Настойчивость и упорство, которые обнаружились у него в невероятном количестве, а также абсолютное воинское бесстрашие, когда того требовала ситуация, помогли будущему обер-полицмейстеру не только отыскать ниточку, ведущую к убийцам, но и приобрести в процессе расследования верных друзей, сподвижников и помощников. Левушка Тучков, тоже преображенец и франт, Матвей Воробьев - доктор, сбежавший от порока пьянства в чумной барак, Демка, Иван, Тимофей и Федор - московские «негодяи»-мортусы, выпущенные из тюрем преступники, которые за послабление в наказании брались свозить тела погибших в чумные ямы, немец Шварц со своим очень своеобразным понятием о справедливости, блаженный дьячок Устин Петров, и даже натуральный француз Клаворош, спасенный Архаровым от расстрела за мародерство, все они в процессе расследования сплотились в дружную команду, молчаливо признавая в Архарове своего командира. Их-то он и «взял под свою руку», лично поручившись за каждого, когда в уже усмиренной Москве Григорий Орлов предложил ему полковничьи погоны и должность московского обер-полицмейстера. А совсем было пропащим душам выпал редчайший шанс – свобода и право замолить свой грех, служа отчизне, как московские полицейские.

Кот и крысы. Хотя в каждом романе цикла имеется самостоятельная линия расследования, жизнь архаровской команды течет не прерываясь, и в новом романе мы видим всё те же знакомые лица. Москва уже оправилась от чумного поветрия, торгует, ворует, безобразничает - работы всем хватает. Перед обер-полицмейстером со-товарищи встает сразу несколько неотложных задач. Во-первых, господин де Сартин, парижский полицмейстер, предупреждает, что в Россию отправилась банда карточных шулеров, которым стало жарко в родном отечестве. Однако, в Москве имеются свои особенности - никто из дворян никогда не признается в том, что проигрался иностранцам и уж совершенно точно не пойдет жаловаться в полицию. Поэтому придется архаровцам самим выяснять, где на Москве завелись эти опасные инсургенты.

Во-вторых, у известной московской барыни княжны Шестуновой пропала воспитанница Варвара Пухова. Незаконнорожденная дочь неизвестных именитых родителей исчезла из дома, полного приживалок и компаньонок и с охраной в воротах.

Два эти дела окажутся связаны друг с другом и здесь будет достаточно трюков с переодеванием, шпажных дуэлей, драк и засад – всего того, чем так богат авантюрно-детективный сюжет. Еще наши герои задумаются в этом романе о любви. Николай Архаров, конечно, это чувство так не обозначает, но еще в первой книге он был до глубины души поражен прекрасными звуками рояля в чумной Москве и пленительным образом несчастной исполнительницы-француженки. Но, сторонясь женщин и не будучи ими обласкан, он не даст шанса этой тени страсти перерасти во что-нибудь более реальное. Да и сама девушка напрочь запутается в своих пристрастных представлениях о действительности и в своих чувствах совсем к другому человеку. А сам Архаров так и застынет в томительном ожидании чего-то неизвестного, ни в силах ни принять, ни забыть. И, кстати, автор совсем не льстит своему герою, иногда даже слишком подробно описывая не самые приятные черты его характера, а всё равно, к такому Архарову чувствуешь необъяснимую симпатию. Как ей это удается, загадка!

А бывший мортус Федька влюбится в Варвару Пухову, спасет ее из лап мошенников и будет носить в душе ее образ, как образ Богородицы, без всякой надежды на взаимность. И продолжение этих любовных историй скрывается где-то в следующих книгах.

И хотя до конца это расследование довести не удастся из-за причастности к этой афере знатных особ, французские мошенники отправятся на каторгу в Сибирь, о чем месье де Сартину и будет отписано. Хозяин Москвы всем объяснит, кто здесь кот, а кто - крысы.

В этой книге много деталей московского быта, разных вкусных исторических подробностей, даже воровской жаргон, который герои применяют, когда хотят, чтобы их не поняли обыватели. Испытываешь полное погружение в эпоху и радость, что оттуда пока можно не возвращаться, ведь впереди еще три книги. А авантюрно-детективный сюжет прописан еще увлекательнее, чем в первой книге. Какая бы с хорошим режиссером могла получиться замечательная экранизация!

Но знаешь, эта черная телега
Имеет право всюду разъезжать.
Мы пропускать ее должны!
"Маленькие трагедии" А.С.Пушкин

Интерес к теме эпидемий и моровых поветрий, остроактуальной в начале прошлого года, постепенно угасает. Взбаламученная ковидом жизнь входит в прежнее русло, разговоров на эту тему уже не хочется. И все же, уходящий 2021 - год скорбного юбилея. Два с половиной века назад вспышка чумы, завезенной с Турецкой войны унесла от пятидесяти до ста тысяч жизней в Москве.

Став причиной событий, вошедших в историю как "Чумной бунт", среди отдаленных последствий которого числят такие диаметральные по значению вещи как строительство московского водопровода и Пугачевский бунт, а непосредственным сделалось учреждение Московского сыска во главе с Николаем Архаровым -  общественного института, беспрецедентного по эффективности не только для России того времени, но и для Европы.

Все началось с убийства толпой архиепископа Амвросия, который повелел перенести икону Боголюбской Божией Матери от Варварских ворот на Солянку, и запретить стихийные  молебны со сбором пожертвований на "мировую свечу", дабы пресечь распространение заразы, неизбежное при больших сборищах. Тогда прошел слух, что чудотворная икона излечивает чуму, и толпы начали стекаться к ней. А народ к тому времени был перепуган и обозлен, закрылись фабрики и самая социально-незащищенная часть населения оказалась без средств, одновременно продукты взлетели в цене, потому что крестьяне боялись ехать в зараженный город.

Зверь по имени толпа страшен, кто-то кричит: "Грабят Богородицу", люди теряют человеческий облик и творят такие вещи, каких ни за что не сделали бы поодиночке. Убийство Амвросия стало триггером к погромам карантинных домов (их обозначали красным крестом) и больниц, к убийству врачей, к разграблению богатых особняков, оставленных владельцами. Екатерина II, мудрая правительница, опасаясь, что мор перекинется на Петербург, еще до событий отправила в Москву четыре гвардейских полка под предводительством графа Григория Орлова, прибыли они уже после.

Среди офицеров Преображенского полка был и Николай Петрович Архаров, известный как боец с чугунными кулаками, против которого в честной драке никто не устоит. Позже московский обер-полицмейстер, позже генерал-губернатор московский, тверской и новгородский и даже петербургский. Карьера невероятная, да ведь и человек совершенно особенный, такого порядка, как при нем, на московии ни  отродясь, ни после не бывало.

Мощный практический ум, умение вникать в хитросплетения любой ситуации, замечательная интуиция, административный гений. Вот можете ли представить, что в бытность его обер-полицмейстером, украденное обычно находилось, и очень  скоро. Началу большого пути великого человека посвящена книга Далии Трускиновской.

"Чумная экспедиция" прекрасный исторический приключенческий роман, воскрешает подробности повседневной жизни того времени, связанные с устройством быта: еда, одежда, гигиена, выводит на сцену некоторые исторические фигуры, вроде душегубицы Салтычихи, ко времени событий заточенной в подземной темнице у Иоанно-Предтеченского монастыря или блистательного графа Орлова, доказавшего, что матушка императрица умела выбирать правильных мужчин.

Язык отменно хорош, не только имитация разговора образованных сословий того времени, но и воровская феня в речи мортусов - временно освобожденных из тюрем душегубов, которые забирали и хоронили умерших от  чумы. Они, реабилитированные, позже станут основой той легендарной московской полиции, которая заслужит нелестное прозвище "архаровцы".

Интересно, познавательно. И это наша история, знать которую, в любом случае, нелишне.