Не гонись за большим, будь доволен тем, что есть. А за большим погонишься, и последнее отнимут, оберут тебя дочиста. И придется тебе бежать на Каменный мост да бросаться в Москву-реку. Да и оттедова тебя за язык вытянут да в острог посадят.

Стыд не дым – глаза не выест.

Ну, дай вам бог жить да молодеть, толстеть да богатеть.

Аграфена Кондратьевна. Как тебя звать-то, батюшко? Я все позабываю.
Рисположенский. Сысой Псоич, матушка Аграфена Кондратьевна.
Устинья Наумовна. Как же это так: Псович, серебряный? По-каковски же это?
Рисположенский. Не умею вам сказать доподлинно; отца звали Псой – ну, стало быть, я Псоич и выхожу.
Устинья Наумовна. А Псович, так Псович; что ж, это ничего, и хуже бывает, бралиянтовый.

Молодость-то не бездонный горшок, да и тот, говорят, опоражнивается.

Все подруги с мужьями давно, а я словно сирота какая! […] Слышите, найдите мне жениха, беспременно найдите! […] Я уж и так, как муха какая, кашляю!

Не гонись за большим, будь доволен тем, что есть.

... пишет-то, как слон брюхом ползет...

Вас на то и бог создал, чтоб жаловаться. Сами-то вы не очень для меня значительны!

Подхалюзин. Скажите, Алимпияда Самсоновна, мне что-нибудь на французском диалекте-с.
Олимпиада Самсоновна. Да что же вам сказать?
Подхалюзин. Да что-нибудь скажите — так, малость самую-с. Мне все равно-с!
Олимпиада Самсоновна. Ком ву зет жоли.
Подхалюзин. А это что такое-с?
Олимпиада Самсоновна. Как вы милы!
Подхалюзин. Вон она у нас жена-то какая-с! Ай да Алимпияда Самсоновна! Уважили! Пожалуйте ручку!

Липочка. Что мне в твоем купце! Какой он может иметь вес? Где у него амбиция? Мочалка-то его, что ли, мне нужна?
Фоминишна. Не мочалка, а божий волос, сударыня, так-то-с!

Нынче заведение такое пошло, что всякая тебе лапотница в дворянство норовит.

Ишь она! Знать, пивца хлебнула после завтрака, налепила тут чудеса в решете.

Вот она, жизнь-то; истинно сказано: суета сует и всяческая суета. Черт знает, и сам не разберешь, чего хочется.

- Устинья Наумовна, зачем это вы к нам больно часто повадились?

• А тебе что за печаль! Зачем бы я ни ходила. Я ведь не краденая какая, не овца без имени.

Известное дело: с богатым мужиком, что с чертом, не скоро сообразишь.

Ну, известное дело, чтоб были люди свежие, не плешивые, чтоб не пахло ничем, а там какого ни возьми – всё человек.

Как сделаешь все в акурате, такой тебе, Сысой Псоич, могарыч поставлю, просто сказать, угоришь.

Какое уж наше житье! Так, небо коптим, Аграфена Кондратьевна! Сами знаете: семейство большое, делишки маленькие. А не ропщу, роптать грех.

Да, очень мне нужно, на старости лет, язык-то ломать по-твоему: как сказалось, так и живет.