Отзывы о книге Devils

Выше указанная цитата, как нельзя лучше описывает тонкости славянского менталитета. Очень спорное впечатление и смешанные чувства у меня после прочтения "Бесов". Я ни в коем случая не хочу умалять талант и мастерство Достоевского и, можете кидать в меня помидоры и яйца, но мне не понравилось! Ни один из персонажей не вызвал у меня сопереживание, сочувствие или уважение. Лицемерные, глупые, напыщенные самодуры всех возрастов, полов и социальных уровней. Мне, похоже, ни когда не понять феномена "русской души" с присущей ей меланхоличностью. Как и не понять того упоения, с которым данные личности наслаждаются своими бедами, пороками, слабостями и отсутствием силы воли. Подобный эффект после прочтения книги у меня уже был, после знакомства с "Портретом Дориана Грей". Не моя книга. И пожалуйста поймите меня правильно, моя оценка не значит, что я не считаю Достоевского великим писателем. Его "Идиот" поразил и впечатлил меня! Но "Бесы" не мой формат или я выбрала неправильное время для чтения данной книги. Один сплошной диссонанс с героями, их убеждениями и духом времени.

Достоевский для меня очень неровный писатель. "Записки из подполья" мне понравились. Это - квинтэссенция экзистенциализма, из которого выросли целая ветвь философии. Но Вот "Идиот" и "Бесы" показались скучными, импульсивными. Разве что "Игрок" интересный роман, но я его читал давно и надо бы освежить в памяти. Я вынужден согласится с Набоковым, что Достоевский - отличный философ, но более слабый, как писатель. В Бесах почти все истеричные персонажи, падают в обморок, эпилептики. Достоевский дает героям возможность произносить длинные монологи в ущерб фабуле. По сути фабула раскачивается с 300 страницы, и перетекает медленно в быструю кровавую развязку. Ставрогин - мутный и опасный тип, который имеет в душе бесов. Он отчаянный и не во что не верит, поэтому является опасным для других людей. А если еще одержимый идеей. Вообще из всего романа мне больше понравилася философская составляющая. Эти рассуждения о том, что люди без веры в Бога нравственно разлагаются, опускаются на самое дно - очень правильные. Люди должны во что-то верить, чего-то боятся, чтобы это было сдерживающим фактором перед насилием и злом. Противостояние добра и зла очень хорошо прослеживаются в романе. Дальше все эти метания персонажей, стенания, истеричные вопли, монологи, как в театре (будто автор дергает за ниточку, ану-ка Ставрогин твоя очередь говорить) - это жесть. Вот ей-Богу, Набоков прав в этом. Достоевский больше был, как драматург в прозе, чем чистый прозаик. Стилистика хромает, персонажи все на грани, впадают в крайности. Фабула слабенькая, даже элементы детектива не спасут. Даже размышления Раскольникова были интересны и сам роман ПиН лучше, чем бесы. Преступление и наказание - частично детектив, психологический роман с элементами триллера. Там хоть была более интересная фабула. Это все ИМХО, конечно. Мне даже обидно, что Бесы многим понравились. Меня тронули немного идейно (особенно философией), но вот воплощение не впечатлило совсем.

Вот я теперь думаю, нужно ли читать "Братья Карамазовы"? Говорят, что Карамазовы - вершина творчества Достоевского?

Замечательная книга,просто слов нет. Писать рецензию на Достоевского даже смысла нет, поэтому хочу поделиться любопытным. Читала книгу в бумажном варианте с очень удачным примечанием. Оттуда я узнала,что сюжет "Бесов" тесно связан с конкретным фактом - 21 ноября 1869 года под Москвой был убит некий И.Иванов,член тайного общества "Народная расправа". Убийство было совершено организатором этого общества Нечаевым при участии членов её. Иванов отказал Нечаеву в повиновении и заявил о своем намерении выйти из подпольного кружка,что и послужило причиной его убийства. Было следствие,почти все члены были осуждены. Нечаев скрылся за границу. Но естественно книга такого большого объема не только о нечаевском деле. Это настоящая бесовщина от Достоевского. Иногда ,читая события, понимаешь что без черта в голове это не могло получиться. Да и эпилог из Евангелие "подсказывает" где люди а где свиньи. Кстати, критика того времени приняли роман крайне отрицательными отзывами. В советское время он был чуть ли не запрещен. Оно и понятно - тут нигилисты, революционеры-социалисты показаны в крайне негативном ключе. Ещё теперь подумалось, а не отсюда ди Набоков "придумал" свою Лолиту. Есть в книге такой эпизод. О самом романе. Через начало нужно продераться,т.е. оно медленное,без диалогов, потом идет ускорение и читается быстрее и финал уже откровенно бесовской. Читая книгу, я уже заранее знала, что вернусь к ней через какое-то время и обязательно перечитаю. Это книга для перечтения для полноты ,чтобы увидеть то, что может скрыться в первый раз. Бесы, они хитрые,прячутся )) Да, и по моему книгу возрастная,т.е. 35+.

Книга прочитана в рамках "Игра в классики"

Вот мы и «встретились» вновь, дорогой Федор Михайлович. Это второй Ваш роман, который я читаю. Дался он мне совсем нелегко, как это было с «Преступлением и наказанием». Вы все такой же сложный и мудрый. Правда, не скрою, в определенных моментах книги мне было немного скучно. Наверное, мой суетливый век накладывает отпечаток на восприятие той эпохи, в которой жили Вы. Уж слишком много каких-то интриг, так тщательно и подробно прописанных персонажей, их души, личности. Это порой несколько утомляло. Как и утомляли обильные диалоги, да еще и на французском. Ваша эпоха с одной стороны интересна, а с другой – скучна. И порой она мне не совсем понятна. Но, это только мое, личное восприятие. И Ваш гений, Федор Михайлович, я нисколько не умоляю. Ваши романы нужно читать. Чтобы лучше понять не только людей в целом, но и русского человека в частности. Вы как никто другой умеете доносить суть русской души. Она многогранна, о ней нужно писать и говорить. Но как порой все это сложно понимать и принимать. Ваше время, Ваша эпоха, о которой Ваши романы чрезвычайно событийна. В нашем, современном мире, наверное, не так. Мы стали больше одиноки, больше в себе. Ваши люди с их пороками и достоинства более открыты. Все их и позитивные, и негативные качества на поверхности. Ваши романы – невероятно сложны. Они вызывает противоречивые чувства. Они побуждают бурю эмоций. Порой, читая Ваши романы, складывается впечатление, что в голове идет активная прокачка мозга. Потому что нужно вчитываться в каждое предложение, обдумывать, вникать, составлять свое персональное мнение о героях. Нет, их даже нельзя назвать героями. Это люди. И, читая Ваши романы, присутствует ощущение полной реальности. Ты верить в существование этих людей, их общение, их поступки. К сожалению, дорогой мой Федор Михайлович, я не дерзну назвать Вас своим любимым писателем. Потому что Вы для меня слишком сложны, слишком суровы, слишком философичны. Нет, это вовсе не значит, что я предпочитаю только легкое чтиво. Ни в коем случае. Просто есть такие люди… Вот ты ими искренне восхищаешься, потому что они необычные, интересные и да – гениальные. Но тебя к ним не тянет, потому что такое общение оставляет некий угнетенный след в душе. Как бы – все плохо, мы все умрем, и людям в этой жизни доверять нельзя. «Бесов» я читала мучительно долго, хоть и вдумчиво. Но мне приходилось отвлекаться на другие книги. Потому что эта слишком была тяжелой. Для меня это слишком глобально, слишком сложно и, в некоторых местах, непонятно. С недавнего времени я перестала интересоваться политикой, потому что за последние три года она просто поперек горла у меня стоит. А тут слишком много политики. Тем более, я плохо знаю историю того времени и мне приходилось продираться сквозь дебри философско-политического сюжета. Все-таки Ваши романы, Федор Михайлович, нельзя рекомендовать всем и каждому к прочтению. Даже школьникам не рекомендовано их читать (лично я бы не рекомендовала). До них нужно дорасти. Не каждому это дано. Вот до «Преступления и наказания» в том году я доросла. А до «Бесов» еще нет. Потому что слишком сложный, путаный. Простите…

When you feel my heat Look into my eyes It’s where my demons hide It’s where my demons hide

Don’t get too close It’s dark inside It’s where my demons hide It’s where my demons hide

«Бесов» мне захотелось прочитать после того, как в эфире федеральных каналов частенько стала появляться реклама одноименного многосерийного фильма. В то же время после нескольких сборников рассказов хотелось чего-то длинного, неторопливого, максимально классического и чисто русского. В итоге книга появилась в моей читалке, а я приготовилась нырнуть в мрачновато-грустную атмосферу достоевской прозы. С самого начала повествование не предвещает ничего особенно ужасного, время в провинциальном городке течет медленно и праздно, в таком же размеренном темпе живут и его обитатели, занятые своими мелкими аристократическими заботами. Только по клубам тут и там возникают разговоры о столичных реформах, либерализме, нигилистах и революционных настроениях. Но все это кажется таким бесконечно далеким от мирной провинции, что воспринимается только как пустая болтовня беспечной и бездельничающей элиты. Рассказ невидимого «я» здесь схож с порожистой, но все же мелкой и не очень бурной горной речушкой, но с развитием событий ее русло незаметно расширяется, и вот читателя уже уносит бурным потоком все ближе к воронке омута, и вскоре жертву накрывает с головой темными водами холодной реки. Этот переход произошел для меня незаметно, как незаметно день переходит в сумерки, а сумерки становятся ночью. Неспешный рассказ о жизни провинциальной аристократии превратился вдруг в полный мрака и ужаса кошмар, город будто заполнила беспросветная мгла, убивающая все живое и светлое в его обитателях. Каждый следующий абзац становился мукой, отзывался где-то внутри тоской и болью, требовал передышки, но совсем прекратить читать было невозможно. И все обрывается быстро, как скальпелем разрезали нить, и заканчивается весьма скупым описанием фактов «того, что было с оставшимися после».

Предвестником болезни безумия, впоследствии заразившей весь город, пожалуй, можно считать первый приезд Ставрогина, хоть он и не так прямо связан с дальнейшими ужасными событиями. На реке повествования это скорее был бы особенно порожистый участок. Не могу не признаться, что с момента его первого появления, он безнадежно очаровал меня так, что все его дальнейшие мысли и действия находили у меня миллион оправданий, понимание, жалость, да что угодно, но только не прямое осуждение. Уже тогда в нем и его поступках чувствовалось что-то болезненное, но это все еще представлялось просто дерзкими выходками скучающего «барчонка», решившего немного разбавить застоявшуюся атмосферу родного городка. Но дальше – больше. Он быстро исчезает из повествования, и после появляется лишь эпизодически, редко оказывается в кадре, но его тень неотрывно присутствует везде и всегда: через разговоры, случайные упоминания, мысли и чувства других персонажей, через саму мрачную атмосферу города. Этот человек обладает острым умом и силой к созиданию, но в нем отсутствует внутренняя наполненность, в нем нет желания что-либо создавать или хотя бы разрушать. Он не лишен чисто «своего», но действующего морального кодекса, он ясно осознает, что делает, как бы его действия ни были похожи на сумасшествие. Ставрогина кидает из крайности в крайность, он попеременно стремится то к удовольствию, то к причинению самому себе боли. Говоря на языке сравнений, он напомнил мне старый, некогда изящный дворянский дом, но теперь давно заброшенный, мертвый и разбитый, полный стонущих черных теней, прячущихся в темноте дверных проемов. Иногда Николая Всеволодовича тянет к миру и покою, и тогда он предлагает сначала Лебядкиной, а потом и Дарье последовать за ним, укрыться в тихом местечке в Швейцарии, читать книги и не творить мерзостей. Но он заранее знает, что его скучающая и пустая натура испепелит в любой женщине верность и любовь, уничтожит все светлое и невинное, стоит ей только приблизиться к нему достаточно близко. В итоге он выбирает, наверное, правильное для себя решение. По общему облику и моему отношению к нему, он показался мне похожим на Печорина, такого же очаровательного мерзавца, неизменно захватывающего женщин своей загадочностью и печальным образом, попеременно терзаемый то страстями, то непереносимой скукой, то самобичеваением.

Тем же, кто старательно закручивает на реке событий воронку омута и доливает туда изрядное количество коварной воды, несомненно, выступает сын Степана Трофимовича. Верховенский младший врывается в жизнь города разноцветным вихрем, захватывает все внимание и перетягивает на себя все события. Но за ним движется тьма, и из его багажа вырывается ядовитый туман, отравляющий все вокруг. Этот человек пребывает в плену своих болезненных фантазий, там, где основную роль его личного спектакля играет Ставрогин, ставший «моментом X», настоящей одержимостью Петра Верховенского. Всё, что не идет по строгому сценарию его театральной постановки раздражает и пугает Петрушу, он реагирует на это, как обиженный маленький ребенок. Порой все действительно почти выходило из под контроля, но главное действие, к сожалению, произошло по плану. Верховенский, как опытный паук, расставляет свои кружевные сети, в которые с такой безнадежностью попадаются остальные жители-мотыльки. Кажется, нет никакого способа спастись от этого человека, кажется, зарево пожара обязательно вспыхнет только от одного его желания, невинная кровь прольется только от одного его мысленного усилия. Он хотел «раскачать» Россию, но только утопил один взятый городок в хаосе, тьме и крови. И его невинный (хотя, с какой стороны посмотреть) пособник – Кириллов. Вот уж кто действительно вызвал у меня впечатление совершенно помешанного, так это Алексей Нилыч, но он великолепен в своем сумасшествии. Пугающая философия суицида, и привычка пить крепкий чай всю ночь, и странная, будто иностранная речь, и сцена его самоубийства, пробравшая меня ознобом и могильным холодом до самых костей, все это было передано с неподражаемым превосходством. Это один из самых ярких и запоминающихся персонажей на мой взгляд.

Но было в этой непроглядной темени и одно светлое пятнышко, как последний отблеск солнечного света на стене. И это, без сомнения, Шатов. Человек честный, верный и бесконечно добрый. Он практически единственный среди этой городской шушеры по-настоящему заслуживал уважения и доверия. Не даром, Ставрогин, кажется, так искренне защищал его от Верховенского. А эпизод, когда Шатов бегал по городу в поисках помощи его жене, готовый отдать за это все, что у него было, его ласковая любовь к родившемуся ребенку, нежность и забота, которые пробудились в этом довольно угрюмом человеке – это все вызвало почти слезы умиления и безраздельную благосклонность к этому персонажу. И потому так сложно, так больно было отпускать его, так хотелось залезть в книгу и схватить его за плечо, ослепленного искрившимся впереди счастьем и любовью, не дать ему пройти по своему последнему пути. Но Шатов исчез, как исчезает, в конце концов, последний луч солнца на закате.

Прекрасны в этом романе и женские персонажи: полупомешанная, но добрая и милая Лебядкина; красивая, гордая Лиза с неотделимым от нее Маврикием Николаевичем, задушенная собственной любовью к Ставрогину; заботливая и робкая Даша, также попавшая под дурное, но видимо всепроникающее обаяние Николая; сильная и одновременно несчастная Мария Шатова, по воле судьбы пострадавшая от деятельности кучки Верховенского в числе прочих. За этими персонажами тянется грустный шлейф безвинной смерти.

Вообще, в этом романе было одно из рекордных количеств смертей за столь короткий промежуток времени из всего, что мне довелось прочитать. Их всех будто снесло холодным, смертельным ветром, бурная река захватила в свой водоворот. И этот роман, как невольный предвестник бури. Он погружает читателя в свою темную бездну медленно и незаметно, как осенью порой меняется погода. И не уследишь, что солнца не было видно уже добрую вечность, а под ногами – только месиво из мертвых листьев и грязи, и если присмотреться внимательнее к земле в бесконечных мрачных сумерках, то увидишь и капли засохшей крови. Раз – и холодная тьма смыкается над головой, и попробуй – выберись.

В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза. Шекспир побивается каменьями...

Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает, послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство.

Я мошенник, а не социалист. Ха-ха-ха! Жаль только, что времени мало...

"Бесы" Федора Михайловича Достоевского - страшная книга. Кому-то она кажется критикой октябрьской революции и советского социализма и до сих пор продолжает казаться. А она - о другом. О культурном нигилизме, о бесновании идей, о пагубности русской интеллигенции. Все персонажи в ней отрицательные, включая даже рассказчика. Единственный положительный персонаж - это старец Тихон, но глава с ним в основную часть романа так и не вошла по цензурным соображениям - и правильно: нечего святому делать в такой компании. Перед нами проходит громадная часть образов, "съеденных идеями". Как будто Достоевский взялся переосмыслить, переписать гениальные "Мертвые души" Гоголя. И получилось, да так получилось, что впору "Мертвые души" переименовать в "Живые души", поскольку по сравнению с Шатовым, Кирилловым, Верховенскими, Ставрогиным, Лембками, Лямшиным, Липутиным, Виргинским и Эркелем, все эти маниловы, ноздрёвы, коробочки, плюшкины - просто жалкие карикатуры. И одновременно - всё это гениальное пророчество, за душу берущее пророчество о судьбах гражданской войны в России. Достоевский взял всё грязное, страшное, что будет в российском обществе времен 1905-21 гг. и вывернул наружу. Вот Липутин и Лямшин. Они прообраз левых кадетов. Жалкие, запутавшиеся, потакающие радикалам люди. Вот Петруша Верховенский - эсер, Азеф-провокатор, предающий полицию революционерам, а революционеров полиции. Вот Ставрогин, русский дворянин, спонсор революции, таких типов было много. Вот - Эркель и Виргинский - честные и принципиальные люди, у которых человечность съедена рационализмом. Вот Кириллов, который похож по своим идеям на Бакунина. Вот Шатов, который напоминает собой некоторых белых генералов, Россия-Россия, Мессия-Мессия, а в Бога я не верю по настоящему, я "буду веровать в Бога", а покамест верую только в Россию. Шатов мне чем-то Колчака напоминает (реального Колчака, не из Колчака из сериала). Вот Шигалёв, левый пессимист, который и верит в революцию и отрицает её. Он против террора, когда доходит дело до восстания или террора, как Плеханов, он умывает руки ("не надо было вмешиваться"). Итак, есть по меньшей мере два метафорических смысла романа. Один - связан с судьбой русской интеллигенции, а другой - с судьбой русской революции.

Смысл первый.. О русской интеллигенции.

Жили-были либералы-западники 40-60х годов ХIX века (Степан Верховенский). В Россию и Бога не верили, знали французский и переводили русские поговорки на этот язык. Духовно породили бар-бездельников Ставрогиных, которые "истощили себя в разврате" и декадентстве и духовно покончили с собой и Верховенских, которые заигрывали с революцией и полицией, запутались, вовлекли массу разночинцев и сбежали за границу. Кроме того были там и Шатовы, которые тратили время на бесконечные разговоры, а потом убивали или умирали бессмысленно и Кирилловы, которые мечтали о бунте, а вышло самоубийство. Так умерла старая интеллигенция Российской империи, из неё вышли бесы, которые сожрали её, переварили и выплюнули.

Смысл второй. О русской революции. Жили-были западники, Герцен и Огарёв (Степан Верховенский), которые разбудили народовольцев и эсеров (Эркель, Виргинский), которые разбудили меньшевиков (Шигалёв). Они выступили против последователей славянофилов (Шатов) и анархистов (Кириллов). Так они друг друга и съели, а победили большевики, которых в романе "Бесы" нет вообще.

Но есть и третий смысл. Третий смысл только один. Ставрогин. В рамках этого смысла есть только он, Ставрогин, последний представитель старой элиты Российской империи и его эманации (по Бердяеву), бесы. Они изошли из него, это он внушил Верховенскому идеи революции, это он внушил Шатову славянофильство без Бога, это он внушил Кириллову идею бунта-самоубийства. Он пробовал всё и всегда, он деятель, но не мыслитель, в идеи он не верит, а играет как жонглёр в цирке мячиками. Это и привело его личность к распаду, она изошла, растворилась, перебродила чужими идеями и породила всех остальных персонажей, а от Ставрогина осталась пустая оболочка.

Читать всем! Не пожалеете. Это - Достоевский, русская классика и этим всё сказано.

Есть книги, смысл которых понять никак не получается, и ты винишь в этом автора, который не сумел донести до тебя свою мысль. С "Бесами" все по-другому. Достоевский разметал мою самооценку и сплясал победный танец на ее руинах. Этот бой он выиграл одной левой, даже не дав мне шанса. На протяжении всей книги я ощущала, что мне не хватает мозгов, что бы оценить все её величие и мощь. Характеры героев, их замыслы, причины их поступков, ускользали от меня словно фантомы. Я ощущала себя ребенком, который сидит в комнате полной взрослых и чувствует надвигающуюся беду, но никак не может понять, что происходит и к чему это приведет. Гадкое ощущение, особенно когда привыкла думать о себе как об умном человеке. Но наверно полезное, ибо всегда есть вершины, которые нам ещё только предстоит достичь. Что ж, господин Достоевский, встретимся через пару лет. И тогда, я обещаю, я буду готова, и без боя не сдамся!!

Взялся наконец с третьего раза одолеть этот тяжёлый роман (спасибо за этот импульс Акунину с его "Пелагией и Чёрным монахом). Впечатления в целом негативные. Удовольствия от такого чтения получить практически невозможно. Как обычно у Достоевского, всё неимоверно затянуто от обилия второстепенных линий и персонажей, так что мгновенно запутываешься в происходящем. Редкий случай, когда практически ни один герой (за исключением разве что Шатова не вызывает симпатию). Начиная от подлеца-подстрекателя Петра Верховенского, оставшегося безнаказанным, и душегуба-извращенца Николая Ставрогина (без исповеди которого этот образ остался бы совершенно не раскрытым, его даже главным героем нельзя было б назвать), заканчивая косноязычным любителем французского Степаном Трофимовичем, речь коего невозможно воспринимать целостно, и жестокорсердной генеральшей-самодуршей Варварой Петровной. Середина романа очень тягомотна. Непонятно, зачем столько времени уделено жене градоначальника Юлии Михайловне. Ну а ближе к концу начинается "экшн" - герои отправляются на тот свет со скоростью, достойной пьес Шекспира.

Для меня кстати оказалось открытием, что ФМ так обстоятельно выставил шутом Кармазинова-Тургенева. Мне ясная и выверенная проза Ивана Сергеевича куда ближе словесных дебрей Фёдора Михайловича.