Gentlemen & Players

«Столько цветов я никогда в жизни не видел: можно подумать, что я уже покойник»

Память - снимки на темном фоне.

I sat down. "Ave, Ceasar, morituri te salutant."
"What was that, Mr. Straitley?"
"I don't know. Maybe it was the gentle crumbling of civilazation's last outpost that you heard, Headmaster".

At St. Oswald's all computer scientists are bearded; it's the rule. Except for the Head of Section, Mr. Beard, who, in half-hearted defiance of convention, has only a small mustache.

Он улыбается мне, и вдруг кажется, что я вижу того мужчину, каким он станет, его подкупающее обаяние, его необузданный юмор. Любовь обрушивается на меня, как удар, — единственное чистое чувство в бестолковом месиве моего отрочества.

Любое правило можно нарушить. Нарушение границы, как и всякое преступление, остается безнаказанным, если его никто не видел.

I like autumn. The drama of it; the golden lion roaring through the back door of the year, shaking its mane of leaves. A dangerous time; of violent rages and deceptive calm; of fireworks in the pockets and conkers in the fist. It is the season in which I feel closest to the boy I was, and at the same time closest to death.

Реакция на такие обвинения проходит в три этапа. Первый - отрицание. Второй - гнев. Третий - капитуляция.

Теперь они нашли его слабое место: не развратность, как подозревали, а неизмеримо более опасное — его потребность в одобрении. Роковое пристрастие доставлять радость.

Это как преподавание — ты или рожден для него, или нет. Стоит втянуться — и мало кто выберется, пока это славное заведение не выплюнет его вон.

Для него женщины — чуждая раса, которой можно восхищаться (или бояться) на безопасном расстоянии.

Легкий толчок — и костяшки домино начнут падать сами по себе.

Всякая школа — это немного бойня.

Бей в основание и верхушка отвалится сама.

Расчесывая болячку, получаешь болезненное удовольствие. Этим и занимаются влюбленные — выискивают самые болевые точки и беспрестанно давят на них, принося себя в жертву любимым с тупым упорством, которое поэты часто принимают за бескорыстие.

Если я когда-нибудь решу заняться грабежом, то надену маску, полосатый свитер и возьму большую сумку с надписью «Награбленное». Если меня увидят, то решат, будто я иду на маскарад. Люди очень мало что замечают, особенно у себя перед носом.

Судить задним числом – обманчивый способ, обращающий ангелов в негодяев, а тигров – в шутов. С годами все, в чем был так уверен, тает, будто зрелый сыр. На воспоминания нельзя положиться.

Мне очень нравилась эта крыша, ее перечный запах, ее влажность в сырую погоду, розетки желтого лишайника на камнях. Здесь в кои-то веки можно просто быть собой.

Есть во мне что-то дешевое - запах, может быть, синтетический блеск, - и мой друг изменился. Пиритс недостаточно хорош. Леон раскусил его.