Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, август 1968

Но все отлично знали, что именно происходило у нас во второй половине шестидесятых. Им не нужно было обсуждать это с нами, местными. Чем больше они желали нам успеха, тем аккуратнее себя вели.
У них-то был опыт! Родителей Лукина, когда он был еще младенцем, отправили в конце тридцатых годов в лагерь. Его воспитывали чужие люди; сначала соседка, которая нашла его в кроватке в пустой квартире, а потом родственники. Но подобные истории случались едва ли не в каждой второй семье! У любого был близкий человек, который тем или иным образом сгинул. У каждого из них, а не только у Лукина, было собственное знание об этом. И им надо было соблюдать осторожность, а мы этого тогда не делали. Я писал в «Литерарни новины», потом даже стал там редактором – и учился на юридическом факультете. Мы занимались публичным развратом (так это потом было названо) и этим зарабатывали себе на жизнь. Мы тогда ни капельки не боялись. Это значит, что мы были наивны.