Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. Исповедь безумца. Новеллы

Никогда не интересовалась личной жизнью Стриндберга, и даже подумать не могла, что автобиографический роман о крахе его брака может настолько меня захватить. Пожалуй, это самое сильное произведение о ревности, которое я когда бы то ни было читала. Автор препарирует свою супружескую жизнь с момента заключения брака до его расторжения, раскладывая перед читателем все видные ему детали мозаики, и несмотря на то, что от его умозаключений явно веет некоторым безумием, оторваться невозможно. И вот умом я понимаю, что любой ревнивец не просто неприятен, но и не повзрослел в своих отношениях, а множество литературных произведений научили нас видеть отвратительность ревности, разъедающей супружескую жизнь, но этот невероятный швед заставляет нас сочувствовать себе, даже осознавая его собственную вину в происходящем. Согласно Бёрну, ревность - очевидный признак, свидетельство Игры, которая отвлекает мужа и жену от реальных близостных взаимоотношений. Но ведь их здесь, действительно, нет и в помине. Главный герой, писатель Аксель С., постоянно играет навязанную ему обстоятельствами и чужими поступками роль, постоянно лжет себе и окружающим, в нужных местах закрывая глаза, а в других - уши. И удивляться тому, что его брак, основанный на вожделении, манипуляциях, умолчаниях и домыслах, оказывается вовсе не таким счастливым, как хотелось бы автору и его Марии, ничуть не приходится. Самое удивительное, что меня он абсолютно заставил сочувствовать своей роли в этом браке, и понимать и видеть не только свидетельства несчастья, но и сопереживать основаниям его ревности, и, боюсь, дело здесь не только в том, что мне намного важнее душевный комфорт гениального шведского писателя, чем его неизвестной мне доселе супруги, но и его высокое писательское мастерство. Потому что он ведь, действительно, волнующе талантлив, а жена гения во все времена играла и играет собственную роль. Либо поднимаясь на пьедестал рядом с мужем, как Вера Набокова, либо становясь предметом бесконечных споров, сплетен и пересудов, как Наталья Пушкина или Софья Толстая. Кстати, параллели с "Крейцеровой сонатой", с романами Голсуорси, с несколькими пьесами Ибсена, постоянно напрашиваются. Но это - тема для отдельной статьи или истории. А возвращаясь к "Слову безумца" следует отметить, что реальный прототип Марии, первая жена Стриндберга, Сири фон Эссен, наверняка не была настолько демонической негодяйкой, какой её здесь выставил безумствующий муж, считающий себя многократно обманутым и преданным, но она не оставила нам своих воспоминаний. И, пожалуй, это правильно, потому что вряд ли она сумела бы столь же страстно и талантливо представить нам свой взгляд на их историю. Да, впрочем, и кто мы такие, чтобы она перед нами оправдывалась или объяснялась? Отдельная тема в романе - болезненный протест автора против феминизма и равноправия женщин, свободы выбора и противопоставления Мадонны и Блудницы. Об этом тоже можно рассуждать долго, но тут очевидно, что автор реагировал на горячие темы своей эпохи, и мог оперировать только теми аргументами, которые ему были к тому времени известны. Понятно, что здесь меня эти аргументы вряд ли способны убедить, особенно когда он сначала сам провоцирует свою избранницу на измены, потворствует её распущенности, а потом страстно возглашает

Я заклинаю законодателей как следует обдумать все возможные последствия, прежде чем подписать закон о гражданских правах для этих полуобезьян, для этих низших животных, для этих больных детей, страдающих от недомогания, впадающих чуть ли не в безумие тринадцать раз в году во время месячных, для этих буйных припадочных в период их беременностей и полностью безответственных существ во все остальные дни их жизни, для всех этих не осознающих себя негодниц, инстинктивных преступниц, злобных тварей, не ведающих, что творят!

Я сочувствую ему невероятно, хотя, разумеется, не благодаря подобной аргументации. Просто выстроивший внутри себя подобный чудовищный ад даже самый талантливый человек неизбежно проведет в нем всю свою жизнь. Что и доказали два других столь же несчастливых брака Августа Стриндберга. Впрочем, нам с вами точно повезло. Потому что нам не пришлось встретиться с Августом-мужчиной и мужем, несправедливым, пристрастным, ревнивым, страстным, истеричным и непоследовательным. Мы с большим интересом и вниманием знакомимся со знаменитым писателем, читаем его произведения, и с волнением погружаемся в невероятный внутренний мир человека, от которого в реальности стоило бы держаться подальше. Думаю, это из тех романов, о которых я буду еще долго размышлять, и много беседовать, поскольку то, о чем я написала в рецензии, всего лишь небольшая часть тех мыслей, которые он во мне всколыхнул. Искренне рекомендую для взрослого прочтения людям, хорошо понимающим, что такое долгий брак.

Когда перелистнула последнюю страницу этой исповеди, то зависла над книгой вот с таким выражением ужаса на лице, как у персонажа картины Мунка ''Крик'' ( отменное оформление данного издания. Браво!). В ужасе только и могла шептать: Люди...люди...что вы делаете друг с другом? Зачем ТАК мучаете друг друга? Боже мой! Это какая-то бездна безумия, ненормальности и нелюбви между двумя, казалось бы, самыми близкими людьми. В разводе всегда виноваты оба партнера; не бывает такого, что один хороший, а второй - плохой. Не бывает. В любой ситуации важно стремление обеих сторон договориться, пойти навстречу друг к другу, услышать друг друга и тогда, в сущности многое может быть преодолено. Но важна именно направленность на договориться. Из собственногь развода я прекрасно знаю где была моя вина, но мне интересно мой бывший муж понял где была его вина? Или продолжает, как Стриндберг, искать слова оправдания в собственную защиту? Знать свою вину необходимо, чтобы избежать в дальнейшем фатальных ошибок...Но, повторюсь, для преодоления любых препятствий нужно именно стремление и направленность друг на друга...Теперь по порядку...

Итак...Август Стриндберг. Если вы хотите как можно больше узнать о войне полов, то, безусловно, читайте любое его произведение. Но в данном и конкретном произведении я с очень многим не согласна. Вот Стриндберг был яростным противником эмансипации, ратовал за женщину-Мадонну, женщину-мать, Женщину-жену...Но, простите, господин Стриндберг, вы яростно обвиняете свою жену Марию ( читай Сири), но в то же время вы разрушили её первый брак, вы после развода Сири с мужем жили с ней ВНЕ брака, вы не придали особого значения тому, что женщина забрала из прошлой семьи собачку, но оставила ребенка и, собственно, мало горевала об этом, всецело желая сделать карьеру актрисы, вы потакали ее желаниям, в то время как внутренне протестовали против. Зачем? Для меня "'я её любил'' - не является оправданием. Не любили...вернее в вашем представлении был иной образ, некая иллюзия женщины, которая однажды в саду мелькнула мимолетным видением, а вы создали целый образ - придуманный образ женщины-Мадонны - не соответствующий действительности.Какая женщина-мать, женщина-Мадонна, если она готова была ребенка пороть розгами за маленькую провинность??? До каких пор мы, люди, будем смотреть сквозь друг друга, видя не реальный образ, а некую иллюзию, возникшую в нашем воображении, и не имеющую ничего общего с реальным образом со своими недостатками, грехами и достоинствами.А затем громко гневаться, когда иллюзия разобьется и предстанет РЕАЛЬНЫЙ человек, как в случае с вами, господин С., когда, совершенно неожиданно перед вами предстала ЖИВАЯ женщина со своими тараканами. И ещё всё разъедающая ревность, безумие ревности, которое загнало вас, господин С., в такое отчаяние, что вы захлебнулись в нём. Я понимаю вас, Имея такую жену, как Мария ( читай Сири) я бы её прибила. Честно.

Теперь об эмансипации и феминизме.Стриндберг очень яростно выступал против эмансипации, приводя в пример свободу своей жены. Но! В данном случае идёт речь не об эмансипации, а о банальной распущенности и безнаказанности, о безмерности желаний. Бывают просто порочные люди, которые катятся по наклонной, если перед ними не поставить преграду, о которую они затормозят - они разбиваются. Стриндберг потакал ВСЕМ прихотям своей жены, безвольно позволяя ей творить всё, что она захочет. Так не должно быть. Люди должны РАЗГОВАРИВАТЬ друг с другом, а не истерически ругаться и просить прощения, а потом ненавидеть друг друга.В случае с парой Стриндбергов была ситуация, когда муж позволял жене напиваться, гулять в сомнительных компаниях ( при чем частенько сопровождая её ), а потом рыдал от обиды и просил прощения.Если ребенка вовремя не остановить, то он в состоянии съесть килограмма два конфет, потому что ему ХОЧЕТСЯ, только потом ему будет плохо. А эмансипация это нечто иное - это не означает, что женщина должна забыть своё женское естество, эмансипация не равно женщина-шпалоукладчица, и феминизм не равен сексуальной распущенности. Это означает, что женщина имеет равные права с мужчиной: голосовать, работать, быть матерью, домохозяйкой. Кем угодно, кроме красивого и бессловесного украшения дома, кроме ''куколки''. А война полов...К чему она? Если мужчины никогда не смогут того, что умеют женщины, а женщины никогда не смогут того, что умеют мужчины, потому что предназначены для другого.Мне важно, чтобы партнеры уважали друг друга, уважали способности и умения друг друга и гордились бы ими. А ещё видели реальных и живых людей, а не собственные иллюзии, которые имеют такую особенность - разбиваться, раня своими осколками обоих...

«Переживания Стриндберга хотя и неординарны в силу уровня его развития, тем не менее в той или иной мере свойственны всем, соответствуя общечеловеческим наклонностям». Карл Ясперс

Страшная вещь любовь-ненависть… Разрушающее, иступляющее чувство, доводящее до безумия…

«Слово безумца в свою защиту» (другой вариант названия - «Исповедь безумца») – один из автобиографических романов Стриндберга, несмотря на то, что имена героев изменены, а действительные события во многом приукрашены. Сам писатель не без умысла упоминает в романе своё литературное прозвище – «фотограф», поскольку герои его произведений имеют реальных прототипов, описывается же в романе история первого брака Стриндберга с Сири фон Эссен. Книга написана в 1888 году незадолго до начала бракоразводного процесса с Сири, в период тяжёлого душевного состояния, вызванного ревностью, постоянным ощущением неверности жены.

«Эта книга является классическим автопортретом человека, страдающего психическим расстройством хорошо известного в психиатрии типа: бредом ревности», - скажет Карл Ясперс. Самая напрашивающаяся интерпретация романа – конечно, психологическая, или с уже упомянутой позиции бредовых переживаний патологического ревнивца, или с точки зрения комплекса «Мадонна - Блудница»: тут и библейское имя героини – Мария, и неоднократное упоминание матери-девственницы, и намёки на сексуальную жизнь героев, присутствующие в романе. Именно таким образом исследован роман и другие произведения, а через них и личность Стриндберга, в работе Ясперса «Стриндберг и Ван Гог».

Но при чтении «Слова…» возникает впечатление, что писатель, ознакомившись предварительно с началами психоанализа, нашёл некое научное обоснование своим переживаниям, и теперь именно так их и объясняет; «подводя» факты под теорию, иногда с большой натяжкой. Это, правда, всего лишь предположение, но именно по указанной причине подобная (психологическая) трактовка кажется слишком очевидной и поверхностной, более того, никогда диагноз не объяснял причины возникновения болезни, а именно этому посвящен роман.

Можно утверждать, что «Слово…» - это своего рода шведская версия «Крейцеровой сонаты» (поразительно, но оба произведения написаны практически в одно и то же время), вот только в отличие от Позднышева (и Толстого), герой Стриндберга исповедуется не для того, чтобы попытаться разобраться, проанализировать ситуацию, а исключительно для самооправдания: приговор им вынесен и виновный (точнее, виновная) определена. Неравный, мужской мир и иррациональная власть женщин над мужчинами, мужская слабость и женское коварство, и сверх того неуправляемая человеческая природа - поистине «женитьба не есть нечто приятное, а, напротив, очень тяжелое».

И ещё важно отметить, несмотря на нескрываемую автобиографичность, эгоцентризм, тенденциозность и эмоциональность повествования, роман «Слово безумца в свою защиту» - прекраснейшее художественное произведение: мастерское смешение реальности и выдумки, рождающее живой, яркий, выразительный литературный текст. Это исповедь неординарно мыслящего, умного, очень чувствительного и ранимого человека, которая никого не могла оставить равнодушным, кроме, пожалуй, его жены.