Медная шкатулка

Сборник наблюдений от первого лица. Начинается повествование с посещения института в выходной день. Когда никого нет, то пространство занимают кошки. Затем немного мистики об исчезающей кружевной лавке. Следующий этюд о божественных рассуждениях в городе трех религий. В каждой зарисовке можно узнать, что это часть пазла одного из знакомых сюжетов писательницы: рыжие люди, глухонемые, фальшивомонетчики, точнее копиисты картин. И это только из тех романов, которые мне знакомы.

Подтекст историй в том, что Иерусалим богат историей, ситуациями и людьми. На самом деле, читая такие зарисовки, меня всегда удивляет внимание рассказчика (автора) к деталям. Ну и везение на неординарные сцены, которыми можно поделиться. Например, остановиться поесть мороженое и разглядеть интересного персонажа перед собой можно в любом городе и поселке. А вот присесть за столик именно так чтобы рядом персонаж произнёс связный диалог, наполненный или смыслом, или юмором или трагедией – вот это уже вряд ли. Здорово, что у Дины Рубиной есть и везение и талант богатым кружевом рассказывать о разном. Понравилось, но не буду советовать для первого знакомства с автором.

Бывают произведения, которые невидимо, но ощутимо пахнут. Рассказ Рубиной как раз из таких. Ее слова незамысловаты, но яркие и звучные, ими можно сотрясать воздух, а можно переносить читателя в поток описываемого. Так, я узнала в её строках свой Иерусалим, в котором дважды бывала. Вот у Дины Рубиной он получился таким, каким я видела его. Нет, это не наслоение автора на мои впечатления, это тождественное совмещение эмоций и воспоминаний, до сих пор живущих в моей душе. В её строках можно оживить чувства, обострить их и понастольгировать. "Кошки в Иерусалиме" бредут по улочками Старгорода, по всем четырем кварталам, скопившим и хранящим своих почтенных жителей и гостей. Тут оживают запахи каждого из районов, они физически появляются передо мной, и я явно их ощущаю,уносясь в недавнее прошлое. Но удалось узнать и нечто новое из рассказов. Так, с автором долго беседуем с торговцами уникального восточного базара, посещаем Иерусалимский университет, армянскую церковь. Этого не было в моих настоящих путешествиях. Рассказ дополняется различными беседами коренных жителей Иерусалима, шутками и сказаниями. Но это уже не столь важно для меня, потому как я там, я в "своём" Иерусалиме...

Сборники рассказов залпом всегда было читать сложно, глаз замыливается что ли. Пришлось растягивать, но все равно, какие-то истории что-то затронули (Медальон, Золотая краска или Супчик), отозвались, а какие-то прошли совсем мимо (Снег в Венеции, Цветок сливы).

Но и язык, и стиль, и все эти завитушки жизненные, все эти чудеса бытовые и обычные, весь этот оптимизм и долготерпение, принятие и преодоление обстоятельств – это все Рубина, это все ее привычное. Как бы жизнь не бросала ее героев, не била, в итоге как-то все вроде и если не счастливо, то к покою выворачивает. И хотя, как сборники все и бывают, неоднородный, но если из всех рассказов хоть один отзывается, значит стоило читать.

После трилогии о русской канарейке и какого-то там обоза, что то Дина Ильинична перестала внушать мне доверия. Но пишет, она мастерски, ее проза какая то обволакивающая и порой хочется вернутся и укутаться в ее истории. Учитывая, что для себя я решила, что ее малую прозу я уважаю больше чем романы, не задумываясь взяла прочитать этот сборник. И вот что у меня есть вам сказать. Хорошо, конечно, вычурно витиеватые фразочки, забавные параллели, крепкое словцо, где нужно и можно. Но собственно и все. Сборник этот включает в себя два сборника Медная шкатулка и Окна, каждый сборник на книгу тянет с ооооочень крупной натяжкой, а вот объединили их и получили увесистую книжку среднего размерчика. И фиг с ним, что читатели уже читали, повторение мать учения, долбили нам когда то в детстве, видимо Дина Ильинична, тоже часто слышала эту фразу и решила, что прокатить. Ну так, с натяжкой катит.
Рассказы меланхоличные, куча интересных судеб, ярких личностей, но вот обидно, они очень быстро улетучиваются и остается, какое то приятное послевкусие после прочтения от слога и чувство неполноценности от стиля повествования. У нее как всегда все герои уникальны, у них всегда все самое лучшее, самое изысканное. И вроде герои ее простые люди, мы с вами, наши друзья и соседи, но нет, не наши, чересчур уж они избранные, какие то. А эта ее манера прибедняться, когда она говорит про себя "мой придурковатый энтузиазм", например, фразочка смачная, но вот с таким подтекстом, чтобы читатель подумал, да нет, же, нет, не придурковатый, наоборот...... и вот это вечное заигрывание с читателем, игра в поддавки, царапает меня. В рассказе Любовь – штука деликатная говорит про анекдот и цитирую

Ну слушайте, себя любить и уважать нужно, но бахвалиться своим литературным языком, в то время как, мы то с вами знаем, она и матерком ядреным не брезгует, не comme il faut это.
И низкую оценку поставить не могу, все таки литературный язык все дела)))), но вот убеждаюсь для себя, что для Рубиной письмо это работа. Она мастер своего дела, она виртуозно оттачивает свое мастерство, но вот кроме этих высокопарных фраз и воздушных метафор, мало что остается после. Я не говорю, что сборник пустой и не нет в нем никакого смысла, нет конечно, многие герои цепляют и не отпускают, как, например, Рената Муха или вот, бабка Рухэлэ. Но вот ощущение того что на фразочки и эпитеты потрачено больше души и энергии, чем на них не покидает.

Очень добрая и позитивная история автора о новом питомце в ее семье.
Я сама не могу жить без домашних животных ( у нас кот и вест-хайленд) . Иногда наши любимцы покидают нас. Переживать потерю очень трудно. Каждый раз даю клятву, что больше ни одно животное не впущу в свое сердце. Но проходит время и понимаю, что жить без пушистого друга невыносимо.

Историю выбора нового щенка рассказывает Дина Ильинична.
Ее семья 2 года назад рассталась с верным другом и боль от потери уже не так остра. Однажды во время прогулки, ее внимание привлекает собака похожая на львенка. Хозяин зверюшки гордо рассказывает о редкой породе и чистокровности питомца и дает контакты заводчика Доры, единственной кто разводит керн-терьеров в стране.
Автора ставят в очередь на элитных щенков от персон голубых кровей.
Когда появились милые крошки, ей предоставили возможность взглянуть через окно на счастливую родительницу и спящее слепое потомство. Опытный заводчик предупреждает:-

В следующий раз автор встречается с малышами,когда они подросли и могут покинуть свою мать. Пушистые комочки на толстых лапках одинаково умильны. Но один щенок поднимает мордочку и смотрит в глаза своей будущей хозяйке. Этот взгляд стал решающим для человека и собаки.
В доме появился новый член семьи, требующий заботы и постоянного внимания. Не легко из озорного щенка вырастить преданного друга, даже если в его жилах течет шотландская кровь керн-терьеров.
О шалостях, привычках и счастье, которое вместе с Шерлоком вошло в дом, и будет этот рассказ.
О своих любимцах ,каждый хозяин животных может рассказывать бесконечно, но Д. Рубина это делает талантливо.

“В Сан-Серге туман” - один из девяти рассказов сборника “Окна”. Рассказ я сначала прослушала в исполнении Алексея Багдасарова, а потом не отказала себе в удовольствии и прочитать. Потому как издание мне попалось роскошное - с плотными, гладкими страницами и цветными иллюстрациями кисти супруга Дины Рубиной Бориса Карафелова. И на каждой из них - окна, вовлекающие читателя вглубь, в другой мир и другое пространство. И в этом рассказе тоже есть свое окно - роскошное, панорамное, безупречное обрамление для умиротворяющего горного пейзажа, в который так любила всматриваться неизлечимо больная женщина.

“В Сан-Серге туман” — это рассказ об утрате, которая не была внезапной, но от этого не стала менее болезненной, с которой нужно свыкнуться, смириться и жить дальше. И еще об утрате, которая стала внезапной, нагрянула как пожар и оставила после себя выжженную пустыню. Разные беды, как справедливо замечает один из главных героев, а суть одна. Но два друга, впервые встретившиеся после долгой разлуки, не спешат делиться друг с другом своими горестями. Впрочем, нужны ли слова, когда так осязаемо горе, объединяющее их. И вот эта пронизывающая грусть-тоска, которая иногда прорывается глухими всплесками отчаяния, и становится главным лейтмотивом рассказа.

Рубина очень прихотливо и вычурно сплетает повествование, насыщая его образами, запахами и, конечно же, музыкой. Здесь очень явно выражен контраст между респектабельной женевской благодатью и сумятицей, царящей в душах главных героев. Но если Лене физически необходимо выплеснуть свое горе, разделить его с людьми, которые знали Лиду, то Михаил и помыслить не может о том, чтобы вскрыть болезненный нарыв. И поездка в туманный и сумрачный Сан-Серг для каждого из них в некотором смысле становится целительной. Ведь пусть зима еще крепко держится за склоны Сан-Серга, а тоска - за сердце, но весна уже вступает в свои права и жизнь продолжается.

Рассказы, входящие в этот сборник многие сравнивают с рассказами случайных попутчиков в поезде или автобусе. Судьба свела двоих на время дороги, а потом разбежались по своим делам. На самом деле я склонна считать такое мнение довольно расхожим штампом, потому что сама ни разу не раскрывалась со случайным попутчиком до такой степени откровенности и не видела, чтобы соседи так глубоко сближались. Но будем считать, что и такое бывает, а просто мне не повезло . Итак, возвращаясь к рассказам Рубиной, я соглашусь, что они похожи на дорожные истории. Они вообще похожи, словно их рассказывает один и тот же человек. Одни и те же приемы, одни и те же интонации. Странно, не новичок в литературе пишет.

Если не читать подряд, а по рассказу в день, то пожалуй и придраться не к чему. Есть все, и проникновенность истории, и глубина переживаний. Да что там, я настолько поверила в историю о «Наследстве», что полезла смотреть, что за скульптор такой, Ежи Терлецкий. Убедила меня автор, ничего не скажешь….

Маленькие новеллы-воспоминания сменяются более плотными зарисовками и вот тут возникло какое-то странное ощущение Вот новелла «Снег в Венеции», написана от первого лица и явно носит автобиографический характер. История о том, как вместе с мужем художником автор отправилась в Венецию, посмотреть окна и заодно на карнавал полюбоваться. И вроде бы автор подчеркивает, что она как все, ахает от безбожно взвинченных цен, не готова тратить завышенные суммы… Но между словом проскальзывает – ах, мы не поедем в Местре, это пригород , вот есть отельчик на Сан-Марко (ага, в разгар карнавала, стоимость запредельная), дороговато, но уж ладно… Ах, кафе Флориан, в нем сумасшедше дорого, две чашечки кофе как полбилета до Венеции – но уж ладно… Уж определитесь автор, вы – как все или «ну уж ладно»? Ворчу, но не хочется, потому что так все красиво описано, такая Венеция встает на страницах, такая волшебная, затянутая утренним туманом, с зыбкими фигурами в карнавальных нарядах…. Читала бы и читала, не вникая в смысл.

Вообще как всегда, написано красиво. Но чего-то мне не хватило. И история про милого пса, перепевы рассказа о симпатяге Кондрате, прошла мимо, уж больно хорош был его предшественник.
И воспоминания о Ренате Мухе - не трогают меня такие вещи
Боюсь, что эта книга - не для перечитывания, а жаль, есть у Рубиной книги, которые снимаю с полки каждый год

Рассказ из сборника " Окна".
Здесь своеобразным окном для героини стал небосвод.
Родители отправилии восьмилетнюю дочку в пионерский лагерь.
Лагерь престижный ,туда попадают не все желающие. Детское учреждение славится изысканной кухней ,а на завтрак ребятня получает бутерброды с икрой и сервелатом.
Но домашний ребенок, проявляет полное безразличие к гастрономическим изыскам.
Девочка не воспринимает общественную жизнь.И проведя три дня
в плену дисциплины, ночью, через окно, убегает домой. Впопыхах она даже не смогла найти сандалии.
Ей предстоит долгий путь к городу по ночной дороге. Тишина и бездонное небо окружили ребенка. В эту ночь, героиня поняла,что стала взрослой. Поняла

Видно взросление к человеку приходит в момент проявления волевых усилий. И у всех по - разному.