The Saga of Gösta Berling

Кто не может пройтись в танце или растянуть губы в улыбке, тот и старик. Только тот и чувствует гнёт прожитых лет. Ко мне это не относится.

Ты уезжаешь… что же, уезжай,
Но уезжаешь ты не навсегда,
Запомни: ты вернёшься в этот край.
Моя любовь вернёт тебя сюда!

Лучше горе, но с любовью, чем покой, но без любви.

Слухи, как известно, особенно немилосердны, когда речь идёт о молодых женщинах.

Высшее счастье, которое только может быть дано смертному, - это любовь.

Женщины ветрены, но материнская любовь вечна и неизменна.

— Ах, вот что, тебе хочется умереть, умереть! Меня это не удивило бы, если бы ты и правда был еще жив. Посмотрите только на это изможденное тело, на эти бессильные руки, на эти потухшие глаза! И он еще воображает, что в нем осталась хоть капля жизни, что ему еще надо умереть! Ты думаешь, что мертвецы всегда лежат неподвижные и окоченевшие в заколоченном гробу? Ты думаешь, я не вижу, что ты уже мертвец, Йёста Берлинг?

Мне предстоит искупить немало грехов. Плакать и каяться я не умею. Я хочу доставлять радость беднякам и в этом вижу свое покаяние.

Не одна девушка садится за стол с улыбкой на устах, а сама готова умереть от горя. Вот сидит молодая Аделина и шутки ради милостиво выслушивает, как Фрейденборг предлагает ей свое сердце, но шутка эта нужна ей лишь для того, чтобы собраться с силой и умереть