Лицензия

— Женщины как флейты, — вдруг негромко проговорил Дольшер. — И из необработанного куска дерева настоящий мастер может извлечь изысканную мелодию.

— Можно купить обожание, но не любовь, — твердо ответила я. — Можно купить блеск в глазах, но ты всегда будешь знать, что за ним скрывается ненависть и желание освободиться. К чему мне это? Действительно, лучше навсегда остаться одной, чем осознавать, что человека рядом с тобой удерживает лишь твое богатство и он спит и видит, как ты умрешь, оставив ему наследство.

Безразличие — наилучшее оружие в борьбе с приставучими мужчинами.

Любовь не прощает измен и предательств.

Обычно измены не задевают лишь тогда, когда не испытываешь к человеку никаких чувств.

— А любовь для тебя что? — поинтересовался он с ироничной мягкой усмешкой. — Тоже наука со своими законами и принципами?
— Любовь? — Я на миг замялась, но тут же гордо вскинула голову. — Я не верю в любовь. Есть страсть, влечение, которые заставляют терять голову и совершать всяческие глупости. Хвала небу, это быстро проходит. Главное — не наделать глупостей в момент обострения, иначе потом будет мучительно стыдно.

У меня слишком стыдливые тараканы в голове, чтобы выставлять их напоказ.

Мой будильник проспал. Да да, самым натуральным и наглым образом проспал. В принципе сама виновата: надо было вечером свежей кровью напоить, а я поленилась идти в вампирью лавку и плеснула остатки недельной давности.

Чем больше человеку позволяешь, тем больше он наглеет. Начинает проверять на прочность.
— И рано или поздно получает щелчок по носу,

Когда каждый день тебя пытается сожрать непонятная гадость, меньше всего думаешь о том, чтобы вскрыть себе вены.

Как, оказывается, забавно устроен мир: только плюнь в кого-нибудь, так попадешь в кровного родственника твоего знакомого.

— Враги отличаются от друзей одним очень ценным качеством, — без слов понял причины моего замешательства Вашарий. — Они не предают друг друга.

Конечно, потом он сам же будет горевать и жестоко переживать из-за своей невоздержанности, но только тебе вряд ли станет от этого легче. Мертвым как-то плевать на раскаяние своих убийц.

Никакое наслаждение не стоит трехсот хардиев — моей доли в споре с Марьяном. И уж тем более оно не стоит уважения, которое я наверняка потеряю сама к себе. Нет, не стоит уподобляться животным. Лишь у них инстинкты стоят впереди разума.

— Э-э-э… — наконец не вытерпев пытки молчанием, смущенно протянул Марьян. — Дольшер… мм…
— Ты собрался промычать весь алфавит? — язвительно проговорил тот. — Или пытаешься изобразить какое-то животное?

— А это тебе не нравится? — в сотый, наверное, раз спросила она, извлекая очередное полупрозрачное платьице со смелым декольте, незаметно переходящим в разрез на юбке.
— Дайра, — в сто первый раз попыталась воззвать я к ее разуму. — Дольшер вроде бы сказал, что мы можем только вокруг дома прогуляться. Полагаю, комары в лесу весьма обрадуются, увидев столько голого тела.

Любые отношения — это труд, порой выматывающий.

У состоятельных родителей дети зачастую ненавидят друг друга, готовы передраться за малейшую кроху фамильного состояния. Хвала небесам, что меня миновала подобная участь. Поневоле задумаешься, что внебрачным детям в чем-то повезло. Уж лучше спокойная и мирная жизнь, чем каждый миг своего существования исходить злобой и мечтать вцепиться мертвой хваткой в горло кровному родственнику и заклятому сопернику в борьбе за заработанные не тобой деньги.

Это было красиво. Нет, не так. Это было очень красиво. И безумно, безумно страшно. Небольшое двухэтажное здание трактира внезапно приподнялось над землей и взорвалось. Словно огромная огненная лилия расцвела в небе над городом. А в следующий миг во все стороны полетели обломки и жалящие смертоносные искры.