Перпендикуляр

не в том гениальность, чтобы все блестело, а в том гениальность, чтобы было то, что надо.

Слушайте, дети не хотят читать про страдания! Дети хотят читать про приключения, про подвиги, про дружбу, любовь и отвагу! А народные страдания им как-то до фонаря.(..) Вот дети устроены так, что они хотят быть счастливы, по природе своей, и не хотят они стонов ничьих.

И стихи, и его (Некрасова) "Кому на Руси жить хорошо" были устроены таким образом, что народ их все равно не читал по той простой причине, что народ не читал стихов, и прозы не читал, и ничего не читал, и вообще большая часть народа была неграмотна. А, значит, классы наверху тоже в общем этого не читали (..) ведь это для народа, а народ и не знал, что это для него.

когда то люди шли в театр и смотрели новую пьесу Шекспира. Шли в театр и смотрели новую пьесу Мольера. Шли в театр и смотрели новую пьесу Островского. Сейчас они идут в театр и смотрят старую пьесу Шекспира, или Мольера, или Островского, или Гольдони.

Трагедия - это испытание человека на прочность в полном диапазоне вплоть до разрушения.

Вот если критики расходятся с историей, есть основания полагать, что не правы все таки критики, потому что история, как известно, не имеет сослагательного наклонения, как бы это ни было досадно для многих.

(о советской критике) как вы понимаете, проституцией можно зарабатывать деньги, а в отдельных случаях проституцией можно зарабатывать даже большие деньги. Но вот зарабатывать проституцией уважение широких масс уже практически невозможно. Таким образом, критика все таки страдала от того, что широкие массы ее не уважают.

оживлять свои книги, своих героев приходится, выражаясь языком китайских сказок, кровью собственного сердца. Ты оживляешь их своими нервами, своей психикой, своей энергетикой. И вот это то, чем отличается критик от писателя.

Вот поэтому, если дети не могут строить, - то они ломают: им необходимо и з м е н я т ь, - делать не то, что было до них.

И вот для нас, с нашим Бытием-внутри-нас и вне-нас, для нас - Шерлок Холмс - точно так же реален, как доктор Конан Дойль. Потому что сегодня уже и того и другого нет, и более того: довольно много людей, которые знают, кто такой Шерлок Холмс, - но не знают, кто такой Конан Дойль.

Шопенгауэр: хужодник выше героя, потому что герой совершает подвиги в реальных мирах - а художник создает миры вымышленные, которызх без него бы не было. старый английский анекдот: "официант, что вы мне подали? Это чай или кофе? - А вы что, самии не можете различить, сэр? - В том-то и дело, что не могу. - тогда какая вам разница, сэр?"

(о Гумилеве) у меня возникло такое ощущение, что это поэт для первокурсников, для старшеклассников, для провинциальных барышень. Вот какой-то он такой, с незатвердевшими костями. Не то, что дурновкусием он страдал, а какой-то был такой немного лубочно, литературно, романтично примитивный.

(о стиле) Обычно под стилем понимают что-то такое, когда слова стоят в некоем неестественном порядке: когда слово какое-то неожиданное, и сочетание слов неожиданное, и они не такое, как в нашей обыденной речи, а вот какие-то явно другие. Это обращает на себя внимание, это может удивлять или восхищать, или озадачивать, но понятно, что вот в этом есть что-то, чего нет в обыденной речи.

Техника - лишь средство для звучания, от которого рыдает и ликует душа.
Главное в поэзии - это звучащий нерв, это слеза души, это, так сказать, вербальное отображение твоей психоческой сущности.

Генрих Гейне(..) "Мир треснул, и трещина прошла через сердце поэта". Так вот в основном человек замечает трещину только на том ее, весьма ограниченном отрезке, который проходит непосредственно через его сердце. А вот все остальные части трещины остаются как-то за рамками внимания поэта, и поэт страшно возмущается, почему недостаточно много людей интересуются как раз той частью трещины, которая через его сердце.

Увы - писатель - это эхо и усилитель мнений своей эпохи. Что есть - то он вам и усиливает.

***Политкорректность -это запрет на некоторые разделы правды.