Классика зарубежного рассказа. Выпуск 14

Так случилось, в отрочестве я начала знакомство с Шерлоком Холмсом с этого рассказа на английском. И знакомство было удачным. Очаровательный рождественский рассказ о чудесном гусе. Сразу вспоминается сказка о гусыне, несущей золотые яйца. Шерлок Холмс здесь весел и доброжелателен, и загадка старой шляпы приводит к тайне хорошенького гуся. Удивительно, как в таком коротком рассказе передана атмосфера послепраздничного Лондона. Концовка рассказа опять типична для рассказов о Холмсе: всё решать без официальных властей. И судить преступника судом совести и чести, к не мантии и молоточка. По-человечески это справедливо, к тому же ущерб возмещён, но вопросы остаются.

Я так давно не читала о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, что с первых же строк на меня накатила такая ностальгия. Впервые я попробовала прочесть Артура Конан Дойля в оригинале и мне понравилось. Всё оказалось не так страшно, как я думала, язык вполне понятен и доступен, к тому же тебя охватывает чувство сопричастности, ведь именно эти слова он подбирал, такими выглядят его фразы, его слог. И как-то теплее на душе становится, любимый автор становится ближе. Что до дела, то оно оказалось необычным, и касается не нюансов происшествия, а именно существа, которое в нём неволей оказалось замешано и что меня позабавило несмотря на то, что это история о расследовании преступления. Тем не менее, она получилась довольно весёлой, юмор неплохо так проглядывал, особенно в фразах Шерлока о предстоящем ужине и куропатке. Загадка, как и положено, была ловко разгадана сыщиком, невиновный должен выйти на свободу, а что касается виновного, то и он свою долю искупил. Мне на самом деле понравилось, что Холмс тут проявил такую человечность, его слова мудры, разумны и верны. И то ли так праздники на него повлияли, то ли на самого Конан Дойля, но финал получился тёплым и с лёгким оттенком юмора, что как-то сразу захотелось перечитать его знаменитые истории и пересмотреть советского Шерлока Холмса, а если бы ещё снег за окном, да праздники, так было бы вообще замечательно).

Тема игровой зависимости в классической литературе мне трагически интересна. Я просто должен был этим переболеть, но Бог миловал, как-то прошло стороной. Я увлёкся настольными играми ещё до школы, а в средней школе я знал где-то около 25 модификаций шашек и около 10 шахматных модификаций, я играл в криббедж карточный, доминошный и на бильярде. Я платил младшему брату рубль (бешеные деньги для советского школьника начала 80-ых), чтобы он поиграл со мной в игры, о которых ни кто не знал. Меня интересовало всё: доминошные игры, карточные, настольные, бильярдные, азартные. Не было соперников. А вот сейчас бум на настольные игры, но и я другой. Игровая зависимость прошла мимо меня, к счастью, но я мог её близко наблюдать. Это страшно.

Поэтому в литературе тема игры меня цепляет. Да – Пушкин-Гоголь-Достоевский. Это всегда по-разному. Особенно Достоевский. И Кнут Гамсун. Вот, вроде бы – об одном и том же, но какой разный подход. Гамсун изображает обеспеченного отца, который из педагогических соображений желает проучить сына-игрока и идёт играть в рулетку. Увлекается и спускает всё… из педагогических соображений. И уже сын пытается вытащить отца… из корыстных побуждений. Полагаю, что рассказ «Отец и сын» написан под сильным впечатлением от «Игрока» Фёдора Михайловича. Да и вообще – русские уши торчат из этого рассказа…, в хорошем смысле – один из персонажей – русский, название отсылает к Тургеневу…

У Гамсуна всё камернее, чем у ФМД – компактнее место дейтсвия, меньше действующих лиц и второстепенных персонажей, нет «обслуги» игроков – всех этих доброжелателей ссужающих деньги, советчиков и услужливых вёртких людей. Всё действие крутится вокруг отца и сына, хроникёр лишь излагает события, услужливых людей заменяет простая девушка, которую богатый папаша снимает на время игорного кутежа, нет любовной истории. Есть проблема, неправильные пути её решения и много корысти. Ох, не зря написан этот рассказ. Наверное, если подряд читать «Игрока» и «Отца и сына» почувствуется некая вторичность норвежца, но я её абсолютно не заметил. Гамсун делает это сильно по-своему и делает это прекрасно.

Великолепный рассказ, пугающий своей достоверностью. Однозначно – достойное произведение достойного автора, весьма впечатлён. Мне кажется, когда Гамсун не боится быть вторичным и пишет что-то не абсолютно новое, получается хорошо, у него всё-равно получается по-Гамсуновски. Я в восторге от попадания.