Strange the Dreamer

- Какой смысл в старости, если не можешь докучать молодежи своими огромными запасами мудрости?
- А какой смысл в молодости, если не можешь игнорировать все советы?

- Какой смысл в старости, если не можешь докучать молодежи своими огромными запасами мудрости?

• А какой смысл в молодости, если не можешь игнорировать все советы?

Хорошие люди делают то же, что и плохие, Лазло. Просто они называют это правосудием.

Однажды жил молодой парень, который влюбился в луну, но всякий раз, как он пытался ее обнять, она рассыпалась на тысячу осколков и оставляла его мокрым и с пустыми руками.

Так что, мы просто будем плясать под ее дудку? – спросила Сарай. – Разве вы не видите, к чему все это ведет? Из-за нее мы станем такими же, как наши родители.

Руби нахмурилась:

– Мы никогда не станем такими.

– Нет? И сколько людей нужно убить, прежде чем это случится? Есть какое-то определенное число? Пять? Пятьдесят? Если начнем, обратного пути уже не будет. Убьем одного, навредим одному – и надежда хоть на какую-то жизнь исчезнет.

...герои, кем бы они ни были, тоже люди и такие же жертвы человеческих проблем, как все остальные.

– Мне плевать, что они скажут. Это моя игра. Я выбираю победителя, и я тебе верю.
Юноша удивился, почувствовав силу своей благодарности – до чего приятно, когда тебе верят, даже если это расхитительница гробниц из семьи наемных убийц. Особенно – когда это расхитительница гробниц из семьи наемных убийц (или акробатов, в зависимости от настроения).

Стоит поставить что-то под запрет - и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» - источник невообразимого богатства.

Его лицо сморщилось от притворных рыданий. – Я свирепый! – взвыл он. – Очень!

– Ну-ну, полно тебе, – утешил Лазло. – Ты очень свирепый воин. Только не плачь. От тебя у меня коленки трясутся.

Стоит поставить что-то под запрет - и человек возжаждет этого как спасения своей души, особенно когда это «что-то» - источник невообразимого богатства.

Мечты - коварные создания и не любят, когда их запирают.

И… что ж, Лазло понимал: что-то произойдет. Даже ожидал, что это будет что-то чудовищное. Но, наверное, нельзя морально подготовиться к встрече со своим первым монстром. Как только камешек коснулся поверхности песка, пустыня взорвалась.

Хорошие люди делают то же, что и плохие, Лазло. Просто они называют это правосудием. – Она выдержала паузу, ее голос отяжелел. – Когда они убивают тридцать младенцев в колыбельках, они называют это необходимостью.

– Это ад? – хрипло спросил он.

Руби рассмеялась:

– Если бы! Добро пожаловать в чистилище. Супчик будешь?

Фаранджи до сих пор ждали ужина. В небе кружили падальщики, они отвратительно кричали, что Лазло перевел для себя как «Умирайте уже, мы голодны!».

– просто Руза, по натуре неусидчивый и постоянно стремившийся чем-то себя занять – чаще всего шутками над другими, – поставил перед собой цель обучить Лазло таким базовым навыкам, как езда верхом, метание копья и ругательства.

Герои, кем бы они ни были, тоже люди и такие же жертвы человеческих проблем, как все остальные.

Некоторые рождены для величия, в то время как другие помогают великим творить великое.

- Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? Думаешь, хорошие люди не убивают? - У нее перехватило дыхание, кулак сжал цветок Лазло. Лепестки посыпались в воду. - Хорошие люди делают то же, что и плохие, Лазло. Просто они называют это правосудием. - Она выдержала паузу, ее голос отяжелел. - Когда они убивают тридцать младенцев в колыбельках, они называют это необходимостью.

Вот в чем проклятие грез: после них ты просыпаешься в блеклой реальности, без крыльев на плечах и без богини в объятьях.