Когда Герцен вернулся в Москву ,размежевание между западниками и славянофилами было фактом. "Война наша сильно занимала литературные салоны в Москве, - писал позднее Герцен. - Говоря о московских гостиных и столовых, я говорю о тех, в которых некогда царил А.С. Пушкин; где до нас декабристы давали тон; где смеялся Грибоедов, где М.Ф. Орлов и А.П. Ермолов встречали дружеский привет, потому что они были в опале; где, наконец, А.С. Хомяков спорил до четырех часов утра, начавши в девять; где К. Аксаков с мурмолкой в руке свирепствовал за Москву, на которую никто не нападал... где Грановский являлся со своей тихой, но твердой речью; где Чаадаев, тщательно одетый, с нежным как из воску лицом, сердил оторопевших аристократов и православных славян колкими замечаниями... где молодой старик А.И. Тургенев мило сплетничал обо всех знаменитостях Европы... и куда, наконец, падал, ка Конгривова ракета, Белинский, выжигая кругом все, что попадало".