Страх

Это так хорошо – принимать жизнь такой, как она есть, без планов, без ничего. Позволить ей нести себя. Забыться. 

В этот миг у него возникло впечатление, что работа, которой он занимается больше двадцати пяти лет, имеет не больше смысла, чем песочный куличик. Никто не может устоять ни перед насилием, ни перед Злом. Даже они, сыщики.

Ты вечно так говоришь. Вечером уходишь с работы, а завтра тебя уже обнаруживают где-нибудь в российской глуши с пушкой в руке.

"Персидские письма", он вспомнил высказывание Монтескье, в тот вечер имевшее столько смысла: "Печаль происходит из одиночества сердца".

Он кивнул на скамью:
— Присядь на пару секунд, Франк, похоже, тебе смертельно надоели эти подпорки.
Шарко со вздохом облегчения опустился на скамью и поставил свои алюминиевые придатки между ног.

— Зато на развороченных полях сражений вырастают самые красивые цветы. Надо хранить надежду в нашем мире.
— И это говоришь ты?
— Да, я. Но мне понадобилось больше двадцати пяти лет службы в уголовке, чтобы наконец принять это. Нами движет надежда. Без нее мы ничто.

Я никогда не влюблялся. Но если это со мной должно случиться,то здесь и сейчас, и я бы хотел, чтобы это был кто-то похожий на тебя.

...мне понадобилось больше двадцати пяти лет службы в уголовке, чтобы наконец принять это. Нами движет надежда. Без неё мы ничто.

Кого угодно можно совратить, всего лишь посулив деньги или престиж. Или если у него есть склонность гадить.

Людям нравится флиртовать с запретным, выбиваться из наезженной колеи подавляющего их общества.
Секс, власть, деньги. Соедини это в одном человеке, и ты превратишь его в опасного хищника.

Девчонкой я всё время читала. Это было моё средство убежать, путешествовать... Это словно кусочки моей жизни. Кусочки меня самой.

Мы с вами — два врага, которые прекрасно знают, чего ожидать друг от друга. Мы действуем друг против друга, как враги, и, следовательно, должны относиться друг к другу, как враги.

Столкнуться с наихудшим в себе — всё равно что копать себе могилу в своей душе.

Раньше препарировали трупы тайком и презирали занимавшихся этим медиков по той же причине, что и палачей и мясников. Но отныне смерть завораживала, интриговала, а человеческое тело несло в себе тайну, которую хотелось раскрыть.

У людей, которым предстоит умереть, тоже есть права. К чему по-прежнему следовать правилам, навязывать себе запреты?

Эпоха Древнего Египта, когда верили, что сердце — вместилище души, давно миновала, и уж кому, как не ей, Камиль, знать, что сердечная мышца — не более, чем бездушное орудие, деталь машины, предназначенная её двигать. Остальное — не более, чем миф и поэзия.

Будь вы бедным или богатым, белым или чёрным, это так ужасно — ждать смерти, когда повсюду вокруг вас жизнь, вот только вами она пренебрегает.

"Порой мне кажется, что у меня абонемент на работу в праздничные дни"

гнев, паника – худшие враги полицейского и только мешают ему думать

Знаешь, что говорят об аде? Что он был создан для любопытных.