Европа перед катастрофой. 1890-1914

За год до смерти королева Виктория возвращалась из Ирландии на яхте по бурному морю. После того как на судно накатилась особенно сильная волна, она позвала доктора и попросила его: "Немедленно сходите, сэр Джеймс, к адмиралу, передайте мои комплименты и скажите, чтобы такие вещи больше не повторялись".

Неприятный парадокс XIX века: материальный прогресс вызывал нарастание бедности.

Такие страшные явления, как Великая война, не могут проистекать из Золотого века.

У обычного человека нет времени для того, чтобы думать, и он не станет думать, если у него появится время для этого. (Хобхаус)

Лорда Сесила совершенно не интересовал спорт, еще меньше - жизнь людей.

Палата лордов, после того как либералов сменили консерваторы, могла расслабиться и вернуться к своему привычному и естественному образу жизнедеятельности, а именно употреблять как можно меньше умственных усилий.

Когда прозвучал призыв, в рабочем, у которого, по Марксу, нет отечества, пробудилось чувство принадлежности к стране, а не классу. Он почувствовал себя членом одной национальной семьи, как и все другие. Его антагонизм, который должен был свергать капитализм, избрал более подходящую мишень - чужеземца.

Национализм набирал ту силу, которой раньше обладала религия.

Нет для искусства большего несчастья, чем его переизбыток (Ромен Роллан).

Англичанин, как отмечал один американец, искренне верит в то, что им управляют самым достойным и наилучшим образом в мире.

Вряд ли можно было найти более полезного человека для того, чтобы отвлечь враждебность в отношениях между другими странами, чем главный смутьян эпохи германский кайзер Вильгельм II.