Цитаты из книги Девушка-гик

Тебе всегда не все равно, дорогая, в этом-то и проблема. Ты все принимаешь близко к сердцу, Гарриет. Тебе стоит перестать думать о том, как к тебе относятся люди, которые не имеют для тебя никакого значения. Когда ты этому научишься, они больше не смогут тебе ничего сделать. Беспокоиться стоит о том, что думают люди, которые тебе важны. Будь собой и предоставь окружающим тоже быть такими, какие они есть. А если вы разные- так это и к лучшему. Если бы мы все были одинаковыми, мир был бы ужасно скучен.

— Я ношу имя Гарриет Куимби, — отвечаю я, собрав все свое достоинство. —Она была первой женщиной-пилотом в Америке и первой женщиной, которая пересекла Ла-Манш на аэроплане. Моя мама выбрала его, потому что оно олицетворяет свободу, отвагу и независимость. Короткая пауза. Уилбур, похоже, достаточно тронут. Но тут папа сообщает: — Это кто тебе это сказал? — Аннабель. — Ну, вообще-то это неправда. Тебя назвали в честь черепахи Гарриет, второй по продолжительности жизни черепахи на свете. Воцаряется тишина. Я смотрю на папу. Аннабель закрывает лицо руками, так резко, что ее вечное перо пачкает воротничок чернилами. — Ри-ичард! — тихо стонет она. — Черепахи? — в ужасе переспрашиваю я. — Меня назвали в честь черепахи? Какого черта? Что должна была олицетворять черепаха? — Долгожительство?

« - Ну почему вы такие хреновые родители?!! - ору я. - Не знаю! - орёт в ответ папа. - А почему ты такой вредный паучишка? И тут Аннабель принимается хохотать. - А-а-а-а-а! - я уже визжу от бессилия. - Ненавижу, ненавижу, ненавижуненавижу-у-у-у!!! И испытывая жуткое унижение, оттого, что внезапно превратилась в девчонку-подростка, я визжу ещё раз и выбегаю из комнаты, пытаясь сохранять остатки достоинства. Остатков не так много - особенно когда я цепляюсь ногой за дверной косяк и застреваю в дверях, и Аннабель выпутывает меня, давясь хохотом. »

Я смотрю на Ника и откашливаюсь. Я больше уже не ежик. Я кролик: триста двадцать пять ударов в минуту! Ник делает еще шаг. Я теперь мышка: пятьсот ударов в минуту! И еще шаг. Я колибри: тысяча двести шестьдесят ударов в минуту! Когда Ник наклоняется ко мне, все, о чем я успеваю подумать в эти доли секунды: "На самом деле никаких матаморфоз не бывает!" Золушка всегда остается Золушкой, просто в красивом платье. Как и я сейчас. И в короткий миг, перед тем как Ник меня целует и все прочие мысли у меня в голове разлетаются, я успеваю осознать: мне вовсе незачем преображаться.

Меня зовут Гарриет Мэннерс. Я гик. И может быть, это не так уж плохо, в конце-то концов.