Генри Альму не благословил, но лишь потому, что считал раздачу благословений не своим делом. («Я в дела Божьи не лезу», — частенько говаривал он.) Зато он искренне восхитился своим чадом. Ведь малышка была его собственным произведением, а Генри Уиттакер искренне восхищался всем, к чему приложил руку.

- Ты устала, потому что просиживаешь каждую ночь здесь, в библиотеке, и задаешь вопросы людям, умершим четыреста лет тому назад.

• Я почти всю свою жизнь провела, беседуя именно с такими людьми. А некоторые из них были и того старше.

Я пользуюсь ночной тишиной, чтобы спокойно изучать книги.

Не на все вопросы есть ответ.

Всё, что справедливо для мха, справедливо и для всех живых существ.

В течение многих лет Генри был единственным человеком в Америке, который нашел способ продать что-то китайцам.

Мой собственный отец был так суров, знаете ли, — проговорил он. — Я всегда больше всего боялся его молчания. Полагаю, хорошо иметь отца, который говорит и поступает с такой непосредственностью. Вы всегда знаете, что он о вас думает.

Человеческий ум при должной тренировке способен выполнить любую поставленную перед ним задачу. Главное – упорство.

Альма не знала, повела бы она себя столь же благородно, окажись она перед таким выбором, однако другие люди, несомненно, именно так и поступали, причем на каждом шагу.

В свои годы и ты, поди, успела понять, что в мире есть люди, которым помощь ближнему, самопожертвование и собственные мучения так же в радость, как иным разбой, насилие и убийство. Такие занудные экземпляры редко встречаются, но все же существуют.

Бывают времена, когда трагизм этого мира становится выносить почти невозможно, а разбитое сердце — самое безжалостное испытание из всех.

Амброуз не смог выполнить свой супружеский долг не потому, что Альма была старой, и не потому, что она была некрасивой, и не потому, что он стремился подражать ангелам, а потому, что ему нужны были маленькие мальчики с маленькими пальчиками и маленькими прутиками.

Чем бережливее ты будешь жить сейчас, Генри, тем богаче станешь в будущем.

французы попытались перевезти цинхону в Европу в 1730 году, но ничего у них не получилось, и, кажется, он понимал почему: потому что французы не учли разницу высот. Цинхону нельзя было вырастить в долине Луары. Этот вид нуждался в высокогорном разреженном воздухе, в лесах с большой влажностью, а во Франции такого места не было. И в Англии тоже. Да и в Испании, раз на то пошло. А жаль. Климат из страны не вывезешь.

Еще Генри много размышлял. Ведь у молодого человека, оказавшегося в одиночестве в далеком высокогорном лесу, появляется много времени на раздумья;

Генри принадлежали оранжереи, которые были построены по его собственному проекту и топились углем — предмет зависти всех садоводов и ботаников на двух американских континентах и источник его несметных богатств, — и, раз ему вздумалось отведать ананасов в январе, Бог свидетель, он мог себе это позволить. Вишню в марте — да пожалуйста.

«Чем больше у тебя денег, — объяснил он Альме, — тем вежливее становятся люди. Удивительно!»

основной постулат кальвинизма, гласивший, что мы сами несем ответственность за свои жизненные обстоятельства и, скорее всего, обречены, а будущее не несет ничего хорошего.