Цитаты из книги Цитадель

В конце концов лучше следовать духу закона, чем его букве.

— Я с детства говорю только на гэльском языке.

— Много вам будет от него проку здесь!

— Он мне пригодится, когда я захочу обругать пациентов.

Эндрю был очень доволен собой. Он побеждал, преуспевал. В своем жадном стремлении к успеху он не замечал, что эта блестящая карьера противоречит всему тому, во что он до сих пор верил. В нем заговорило тщеславие.

Он производил впечатление самого разочарованного человека во всей вселенной. Когда вошел Эндрью, он отпустил последнего посетителя, швырнув ему через решетку коробочку пилюль с таким видом, как будто это отрава для крыс. "Будете ли вы принимать это или не будете - все равно умрете, - казалось, говорил он мысленно.

«Вся наша корпорация чересчур нетерпима и самодовольно-ограниченна. В силу ее структуры она косна. Мы никогда не думаем о движении вперед, об изменении системы. Мы обещаем что-то сделать, но не делаем. Годами вопим об эксплуататорских условиях работы наших сестер и сиделок, о жалких грошах, которые они получают. И что же? Их по-прежнему эксплуатируют, платят все те же ничтожные гроши.»

«Если мы будем упорно считать все, что внутри нашей корпорации, правильным, а за всем, что в нее не входит, будем отрицать право на существование, - это будет гибелью прогресса в науке.»

«Следовало бы издать закон, обязывающий врачей идти в ногу с наукой.»

Только то, что достается нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему. А то, что просто падает в руки, не дает удовлетворения.

Только то, что достаётся нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему.

- Видите ли, мы с женой не хотим иметь детей - пока во всяком случае. При моем жалованьи, знаете ли... Мэнсон с холодным отвращением смотрел на этого священника. Он сказал уклончиво: - А вы знаете, что есть люди, зарабатывающие четверть того, что вы получаете, и между тем готовые отдать правую руку за то, чтобы иметь ребенка? Зачем же вы женились? - И вдруг гнев его вспыхнул ярким пламенем. Уходите отсюда, живо! - Вы... вы, грязный служитель Бога!

Полнейшее невежество, проклятое невежество!.. Следовало бы издать закон, обязывающий врачей идти в ногу с наукой. Во всем виновата наша гнилая система. Нужны принудительные курсы повышения квалификации, и нужно обязать врачей проходить их через каждые пять лет...

"Они знамениты потому, что уже умерли.{...} Спалингер, великий и оригинальный ученый мыслитель. Он не врач. У него нет диплома. Но он для медицины сделал больше, чем тысячи людей с дипломами, людей, разъезжающих в автомобилях, собирающих гонорары, свободных, как ветер, тогда как на Спалингера клевещут, его позорят и обвиняют, ему дали истратить все его состояние на исследования и лечение людей, а затем оставили одного бороться с нищетой..."

В клинике профессора Лэмплафа для таких темных случаев имелись изящные карточки с тактичной надписью: "Pyrexia неизвестного происхождения". Такой диагноз был и точен и вместе с тем уклончив, ни к чему не обязывал - и при этом звучал замечательно научно!

Было здесь и девятнадцать рекламных каталогов, все разные, предлагавшие новейшие болеутоляющие средства.
– Можно подумать, что последнее слово медицины – наркотики, – произнес Эндрю, хмурясь.

В конце концов, лучше следовать духу закона, чем его букве.

Он с тревогой спрашивал себя, неужели ему всю жизнь предстоит биться головой о каменную стену? Но душевная подавленность не мешала ему страстно желать своей реабилитации перед всем взбудораженным городом.

Под её подозрительной и шумной веселостью, сменявшими друг друга, всегда чувствовалось намерение использовать его до последней возможности и дать в обмен как можно меньше.

Я в своих грязных сапогах и плаще, с которого течёт вода, могу ходить по кухням шахтеров, осматривать больных при керосиновой лампе, лечить их в северных условиях, но когда дело доходит до больницы - о, там я нужен только для того, чтобы давать наркоз!