https://u.livelib.ru/reader/metaloleg/o/2uvzcibl/o-o.jpeg">
Я уже писал в своем блоге про новинку к 75-летию начала Великой Отечественной - совместную публикацию издательства "Пятый Рим" и Фонда "Историческая Память" книги германского военного историка Рольфа-Дитера Мюллера под названием Враг стоит на Востоке. В оригинале эта книга вышла 2011 году под тем же названием: Der Feind steht im Osten. И вот сейчас, в рамках небольшой подборки книг о дипломатической предыстории конфликта, я добрался до нее.
В изложении темы "восточного вектора" книга четко делится на две темы, из которых интереснее выглядит первая - о польско-немецких отношениях с момента прихода нацистов к власти и до осени 1939-го. Вкратце, Германия преследовала две противоположные цели - вернуть утраченные территории, в первую очередь Данцигский коридор - и привлечь Польшу на свою сторону в гипотетическом походе на Восток. Антикоммунизм, тяга к "жизненному пространству" независимо от существующего в России строя причудливо соседствовали пока в идеях и мечтаниях. Для поляков это выглядело как отдать сейчас Гданск, и может быть в будущем прирастить Восточные Кресы, которые еще отвоевать придется. Причем во всех планах Советский Союз рассматривался как нежизнеспособное государство, само собою разваливающееся после начала военных действий, то есть идеологические мотивы затмевали чисто военные. Возможно, поляки были лучшего мнения о боеспособности Союза, поэтому от подобных предложений отказывались, а к концу 30-х годов пошли на активное сближение к Англией и Францией на фоне все возрастающего давления Рейха. Тем не менее германо-польские контакты в середине 30-х годов пребывали в расцвете, Геринг ездил в Беловежье охотиться раз в полгода, гитлерюгенд и польские скауты в одних лагерях, в Германии выпустили роскошное издание мемуаров Пилсудского. В общем, враги всегда найдут точки соприкосновения, если есть против кого дружить, в современной польской историографии это подается под термином "равновесие". Какое-то время этот оттенок уважения даже поддерживался в первые недели оккупации Польши осенью 1939-го года, даже к могиле Старого Маршала приставили почетный немецкий караул, что на фотографии. Но затем военная оккупация сменилась "новым порядком", в котором главную роль задавало ведомство Гиммлера, и воцарилась жесточайшая политика террора.
Я надеялся, что в книге будут приведены какие-либо военные планы немцев середины 30-х годов, но историк не нашел подобного планирования у ОКХ, зато нашел их у Кригсмарине, что вполне объяснимо - в отсутствии сухопутной границы первым с противником должен встретиться флот. Если советские моряки тоже готовились ко второму изданию WWI на море, то немецкие действовали по тем же лекалам плюс опыт Железной дивизии в боях за Латвию в 1919 году - запирание минными постановками Финского залива, оккупация Аландов и Моонзунда, высадки десанта в Лиепае и Риге. Немецкие сухопутные военные планы на уровне конкретных действий "заметили" Союз в процессе подготовки плана "Вайс" по вторжению в Польшу, причем исходили из самого невыгодного варианта, когда за поляков вступаются западные державы, Литва (!) и СССР. В таком случае восточные пределы операции ограничивались примерной линией Белосток - Брест - Львов, главное задачей был разгром поляков западнее Вислы, но предполагалось, что подвижные части русских столкнутся с немцами уже под Львом и Брестом. То есть можно заметить, что Пакт Молотова-Риббентропа отдавал Союзу земли, которые немцы по предвоенному планированию и не надеялись оккупировать, при любом варианте выступления Советов. Далее в книге идет достаточно скучное (хотя и предсказуемое для немецкого историка) описание разработки плана Барборосса и его реальных создателей. Вырисовывается забавный треугольник, в котором, после войны генералы ОКХ все валят на Гитлера (особенно Гальдер ), а немногочисленные воспоминания генералов ОКВ ( Варлимонт в частности), верхушку которого казнили после Нюрнберга, наоборот, в пику ОКХ разоблачает их деяния, но делает это скорее для обеления Кейтеля и Йодля, нежели для выяснения кто именно виновен в составлении несработавших планов. Пожалуй, самым громким заявлением историка стало отрицание важного значения совещания 31 июля 1940 года в Бергхофе, с участием Гитлера и главнокомандующих ОКВ, ОКХ и Кригсмарине. В историографии это рассматривается как поворотный пункт в WWII, поскольку Гитлер сообщил о намерении напасть на Союз и сделал первые оперативные и политические распоряжения. На самом деле процесс разработки планов войны против Союза уже паралельно разрабатывался несколькими штабами, к примеру штабом 18-й армии из Восточной Пруссии, свои соображения были у Браухича и Гальдера, и это была не сколько инициатива фюрера, сколько самих военных. В итоге все это и развилось в "Барбароссу".
Как резюме, книга достойна прочтения, хотя по итогам ознакомления ее первая половина о немецко-польских взаимоотношениях, которые достаточно скупо освещены в отечественной историографии, выглядит поинтереснее глав, касающихся непосредственно Союза.
26 понравилось
