Впервые прослушал эту книгу в дальней поездке на автомашине лет 8 назад. Идеально подошла – черный юмор с элементами трешачка, забавные персонажи, не надо вдумываться, в общем ничего особенного, время скоротать сойдет. Однако потом, другая книга автора – Евангелие от Шмяка – произвела впечатление всего того же самого плюс глубина и идейность. Поэтому когда по случайному стечению обстоятельств" Самый глупый ангел" опять оказался в проигрывателе – решил переслушать. Со второго раза книга понравилась мне еще больше. Я обратил внимание, как автор жонглирует литературными клише, рассыпает по тексту аллюзии на другие произведения, обращается к классическим сюжетам и героям. Судите сами – перед нами по форме каноническая рождественская история: добро сталкивается со злом, проходит испытания и побеждает. Дальше – главная сюжетная линия – образцовый пример истории о незадачливом загадывателе желаний и выпущенном на свободы джине. Про оживших мертвецов, которым нужны мозги и Икеа, и так все ясно. Архангел Разиил (не знаю, как он в оригинале, но русский перевод прекрасен) – такой 100% пример божественного идиота, милого, искреннего, но глуповатого и неспособного предвидеть последствия. При этом почти всемогущего. Из чисто литературных примеров интертекстуальности я опознал всего два – О. Генри - Дары волхвов и Джон Стейнбек - Квартал Тортилья-Флэт , но их наверняка больше. Отдельная песня – чудаковатые (мягко говоря) герои Мура. Они почти все пограничные: Молли: то ли малютка-воительница Чужеземья, то ли верная жена – домохозяйка, Тео: то ли наркоман, то ли рыцарь в сияющих доспехах, Такер – то ли Казанова, то ли Ромео, даже Роберто – то ли собака, то ли летучая мышь. Хэппи энд (извините за спойлер) не просто дань жанру рождественской истории, но еще и доказательство того, что быть глуповатым – не стыдно. Мы все бываем такими, кто-то чаще, кто-то реже. И еще, мне кажется, что автор хочет сказать нам что слова «ЧУДО» и «ЧУДАК» неспроста родственные. PS. А в последней главе автор снова, уже в очень концентрированном виде, проворачивает свой ключевой трюк – смешивает ужасы (триллер с маньяком) с рождественской чудесной историей.

Жители Хвойной Бухты спокойно готовились к Рождеству и не подозревали, что в этом году их праздник получится совсем уж необычным. Всё началось с того, что мальчик со славным именем Джош стал свидетелем убийства Санта Клауса. И прийдя домой, загадал желание, чтобы Санта снова ожил и не лишил рождественских радостей жителей Хвойной Бухты. И всё бы ничего, но в этот момент в Небесной канцелярии ангел Разиил продул в карты архангелу Михаилу, и теперь ему придётся исполнять рождественский миракль вместо того, чтобы получить в коллекцию планету Венера. Вся абстрактность рождественского чуда Разиилу совсем не нравилась: найти дитя, загадавшего рождественское желание, и исполнить его божественным промыслом. Вот бы обменять на уничтожение города! Это же так весело. Находишь город, убиваешь всех жителей, ровняешь с землей здания, а выживших можно выследить в горах и прикончить мечом. Но пакт есть пакт, и таким образом Разиил оказался в Хвойной Бухте. И так уж получилось, что дитём, чьё желание пришлось исполнять Разиилу, оказался именно Джош.

Можно ли винить только лишь некомпетентного Разиила в апокалипсисе, приключившемся в городке с его появлением? Определённо нет. То, что он буквально понял желание Джоша, и город наводнили полуголодные зомби – это полбеды. В приключившемся хаосе не последнюю роль сыграли и сами жители Хвойной Бухты.

Чего уж тут говорить, ни одного нормального среди них не было. Кто-то убивает бывшего мужа лопатой, кто-то бегает в костюме ёлки от полиции, кто-то разговаривает с летучей мышью в солнечных очках, а кому-то комфортно бегать голым по улицам с мечом, чувствуя себя Кендрой – Малюткой Воительницей Чужеземья, истребительницей мутантов, проламывательницей черепов и соблазнительницей воинов. Стоит отметить, что на такие сложные психологические вариации в головах местных жителей влиял отнюдь не свежий хвойный воздух, но обилие поглощаемых ими психотропных препаратов, пикантные сексуальные пристрастия и отсутствие каких-либо приемлемых личных и общественных границ.

Эта книга – театр абсурда. Предполагаю, что автор намеренно возвёл все пороки общества в превосходную степень, создавая явно гротескных персонажей с карикатурными стереотипами и комически-уродливыми поведенческими паттернами. Чёрный юмор присутствует, но он не всегда к месту, и почти никогда "не смешно". Что же касается нецензурной лексики: вообще-то я не ханжа и нецензурную лексику местами считаю вполне уместной. Тут главное, чтобы автор понял, где это самое уместное место. Вот у Мура мат вообще ни о чём – не усиливает образ, не передаёт характерные особенности персонажа, не показывает какое-то определённое влияние на такой стиль общения внешней среды или сложившихся обстоятельств.

Обобщая, могу сказать, что моё дальнейшее знакомство с Кристофером Муром может быть осуществлено только насильственным путём.

И пусть Новый Год еще только приближается к носу, и пусть за бортом +7 и буйный листопад, душа требует чего-то зимне-праздничного с ароматом хвойного освежителя сосновых веток и мандариновых шкурок. Поэтому для очередного совместного чтения с Ксюшей brooklyn и была выбрана эта книга.

Убедительная просьба всем ханжам отойти в сторонку, дабы не упасть в обморок и затем не выпасть из него в продолжительную кому. Здесь матом не ругаются, а разговаривают на нем, трах совокупляются в непристойных местах и неосторожно машут лопатой. Жители Хвойной Бухты напрочь лишены здравого рассудка и каких-либо захудалых извилин, их крыши коллективно улетели на юг, еще при их рождении, а может и при внутриутробном развитии. Поэтому немудрено, что в канун Рождества к ним с праздничным чудом послали такого же на всю голову творческого ангела, как и они сами...

"Самый глупый ангел" - очаровательная похабщина мура от Кристофера Мура. По сути, абсурд абсурдом, а читаешь и оторваться от него не можешь (от романа, а не от Кристофера Мура, если что). Чисто американский черный юмор с избытком ненормативной лексики и сцен с грифом "+18". Читать исключительно под свою ответственность и никак иначе.