Эмир Кустурица. О самом себе. Где мое место в этой истории? Автобиография

Автобиография Эмира Кустурицы - это откровенный и колоритный рассказ режиссера о самом себе. Кустурица словно пишет сценарий для фильма, в котором сам играет главную роль. Вот история о "Титанике", который был спасен ценой сломанной руки. Вот рассказ о первой встрече с женщиной. А вот - единственная фраза, которую он должен был сказать, получив первую крошечную роль в кино. А еще история о том, как будущий режиссер Кустурица несколько раз пытался посмотреть знаменитый "Амаркорд" Феллини и, к сты...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

729 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,2

143 оценки

5
48%
4
35%
3
14%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 156Хотят прочитать 225

Рецензии

Medulla8 ноября 2014 г.
- Вернетесь ли вы в Сараево?
Нельзя возвращаться в страну, которая сожгла твой дом (в 1995 году дом Эмира Кустурицы был разграблен и разрушен мусульманскими боевиками).

Из интервью Эмира Кустурицы.
Он говорил об этом неоднократно. Всегда с болью о потерянном городе, о потерянной стране, о потерянном прошлом, которого уже не вернуть и ничего не исправить. Но он вспоминает, всегда вспоминает в своих удивительных фильмах, полных трагизма, абсурда, сюра, иронии, доброты и пронзительности, той пронзительности, от которой щемит сердце. И еще жажда жизни, вопреки всему: вопреки войне, вопреки Тито и ''Голи-Оток'', вопреки потерянной родине, вопреки смерти. Вопреки всему жизнь как чудо, где есть место любви, семье, друзьям, смеху и дружбе. И я не знаю ни одного режиссера у которого бы в фильмах было это соединение мудрости, детского восприятия мира, абсурда и реализма, пронзительности и доброты. Пожалуй, только у Феллини есть вот это поразительное сочетание, позволявшее ему снимать фильмы-сны, фильмы-мечты о реальном мире. ''Балканский Феллини'' на самом деле считает ''Амаркорд'' (ах, эти танцующие в тумане мальчики под музыку Нино Рота, исчезающий в тумане город) точкой отсчета всех своих кенематографических изысканий – снимать человека в пространстве, не отделяя лицо от окружающей среды. В автобиографии Кустурица описывает этот момент соединения с Феллини и ''Амаркордом'' в совершенно изумительной зарисовке ''Спасибо тебе, Федерико'', в забавной, чудесной и полной юмора зарисовке о том, как …и я уснул.
Но по своей сути практически вся книга ''Автобиография. Где мое место в этой истории?'' – это своеобразное возвращение в Сараево. В детство. В юность. К первой любви. К семье. К школе. К друзьям. Но, прежде всего, в Сараево. Туда, где был дом, была жизнь, было прошлое. Эта книга воспоминаний очень похожа на его фильмы – небольшие зарисовки из жизни Эмира и его семьи, его друзей, его Майи, его детей. Порой смешные, порой пронзительные, порой абсурдные, порой забавные, как история с чесоткой или с первым фильмом, или история его любви к Майе, порой забавная, очень похожая на то, как мы вели себя в юности. Только не ищите здесь пошлости и каких-то личных откровений. Этого не будет. Будет Кустурица. Будет Сараево. Будет много об Андриче. О родителях. О родственниках. Не закрывая глаза на все недостатки Югославии, несмотря ни на что, будет сожаление о потерянной стране, о разделении, о невозможности вновь испить консенсуальный кофе на улочках Сараево, негодование за надругательство над памятниками Андричу. Вот это все будет. От этих небольших зарисовок у меня возникло ощущение беседы с Кустурицей, словно он сидя напротив просто рассказал о своих мыслях, ощущениях о жизни, о кино, о прошлом, о любви, о Сараево, о дружбе.

Мой отец умер одновременно с моей любимой страной. Он ушел вовремя, чтобы не видеть, как рушится сооружение, в которое он собственноручно вложил несколько камней и которому отдал большую часть своей жизни. Основание этого здания уже давно расшатывалось иностранными спецслужбами, нерешенными историческими конфликтами между сербами и хорватами, а так же усилиями тутумраци. Последние превратились из представителей народной элиты в специалистов по разрушению широкого профиля, не переставая мусолить вечный вопрос ''Где мое место в этой истории?''
Но все-таки смерть – это непроверенный слух, а жизнь как чудо.
тутумраци – это слово, придуманное самим Эмиром Кустурицей для обозначения ''интеллектуалов с насупленными бровями''
Читать далее
66
689
Nazar-rus1 апреля 2023 г.
Человек и эпоха
С огромным интересом слушал аудиокнигу. Эмир Кустурица – двукратный обладатель Золотой Пальмовой ветви Каннского кинофестиваля, обладатель множества других наград. Он оказался ещё и замечательным писателем.
"Где моё место в этой истории?" как будто автобиография. И в то же время повествование об эпохе, в которой он жил и в которой живёт сейчас. О стране, которой не стало…
Вот автор пишет о певце Джордже Марьяновиче, которого с удовольствием слушали не только в Югославии, но и в СССР. В произведении много голосов, передающих атмосферу того времени. «Песня классная, совсем как Тито!» Парадоксальное это восклицание передаёт обожание югославами вождя государства Иосипа Броза Тито. Следующие выражения продолжают тему вождизма, хотя похожи на иронию – не то авторскую, не то людей, которые так восклицают: «Какая девушка красивая, совсем как Тито!», «Какой гол, совсем как Тито!» Нет, это всё-таки нечто гротескное, ну совсем в духе автора. Упоминается приезд Тито в Сараево. Восторг толпы. Экстаз ученицы, увидевшей любимого вождя.
Пишет знаменитый режиссёр и о родителях. Отец, которого он нередко называет просто Мурат, часто читал Шекспира в оригинале и гордился этим. Он критиковал свою страну, говорил, что в ней напрочь отсутствует демократия. В то же время резко отзывался об американцах, говоря, что не было ни одного президента США, который бы не развязал войну. Кеннеди только не успел, потому что его застрелили. Отец, по мнению Эмира, походил на персонажей произведений Чехова. В нём жило желание маленького человека занять место в большой истории. Мурат Кустурица предсказал события, которые произойдут после смерти И. Б. Тито. В книге автор с грустью рассказывает о матери.
В произведении отразились и традиционные симпатии в Сербии и Югославии к России и русским. На такое отношение не повлияло и резкое ухудшение межгосударственных отношений в 1948 году, когда Тито отказался подчиняться Сталину. В дальнейшем между государствами развернулись жёсткая полемика, критика, взаимные обвинения. Эмир Кустурица вспоминает случай, когда один известный человек «отказался отречься от русских». Что последовало за этим? «Его исключили из партии. Могли бы посадить, если бы он не был хорватом». Замечание не случайное. Отец Броза Тито хорват, мать - словенка. Наверное, того человека посадили, если бы он был сербом. И.Б. Тито искусно проводил политику сдерживания сепаратистских устремлений в стране, но методы его стали минами замедленного действия. После кончины вождя всё пошло прахом.
Кустурица вспоминает о своём пути в режиссуру. Об учёбе в Пражской Академии изящных искусств. О первых успехах. О литературе и её значении для кино. Об авторитетах в кинорежиссуре. Характерно его признание: «Феллини – мой кинематографический отец». С фильмом Феллини «Амаркорд» связаны забавные воспоминания. Мечтал он его посмотреть. Но в силу некоторых обстоятельств трижды засыпал при просмотре. Это как-то ассоциируется с его сложными отношениями с любимой девушкой. Об этом говорится поэтично, применяются отличные метафоры. С любимой расстался, а через полтора года встретился и сблизился с ней. Вместе они отправились опять на «Амаркорд».
Фильм, основанный на воспоминаниях Феллини, исполнен своеобразной поэзии и в то же время содержит элементы сатиры на Италию времён фашистского господства. «Амаркорд» потряс его. И оказал огромное влияние на творчество югославского режиссёра. Кстати, Эмир Кустурица до сих пор называет себя югославом. Ну и сербом также.
Кустурица происходит из боснийской семьи. Босняки (бошняки) – мусульмане. Однако в социалистической Югославии в состав государственной идеологии входил атеизм. Чем же тогда могли отличаться сербы и босняки? Говорили на одном языке, происхождение общее. С детства Эмир читал сербскую, западноевропейскую, русскую литературу. Произведения, созданные их представителями, основаны на христианской морали, христианской культуре.
То же самое можно сказать и о фильмах, которые он смотрел. Поэтому неудивительно, что знаменитый режиссёр, родина которого – Сараево, главный город боснийских мусульман, впоследствии крестился, стал православным. Он ссылался на то, что какие-то его предки были православными сербами. Кто-то относится к такому заявлению скептически. Однако это необходимо признать правдой, пусть такие предки жили в очень далёкие времена.
Но вернёмся к книге. Автор критикует югославский социализм. Пишет о нищете. Удивительно, что советские туристы, посещавшие СФРЮ, отзывались с восторгом не только о красоте природы, но и о высоком уровне жизни балканского федеративного социалистического государства. Может быть, их допускали только в благополучные места?
Несмотря на критику власти и политической системы, Кустурица с огромным сожалением пишет о развале Югославии. Народ республики Босния и Герцеговина проголосовал за националистические партии. Режиссёр голосовал за югославскую реформаторскую партию. Он проводит мысль, что сербы во время гражданской войны были обвинены во всех грехах. Их руководители оказались на скамье подсудимых в Гааге.
Кустурица вспоминает о своей встрече с Изетбеговичем, президентом Боснии и Герцеговины (БиГ). Ещё не началась война. Разумные люди искали возможности её предотвратить. Знаменитый режиссёр предупреждал об угрозе войны. Изетбегович же толковал о переселении сербов и босняков. Этот глава БиГ, замечает автор, с ненавистью отзывался о югославском писателе Иво Андриче – обладателе Нобелевской премии. Андрич ещё в 1920 году писал об угрозе национализма и сепаратизма. Трагедия Югославии всё же произошла.
Много внимания уделил автор своему фильму «Андерграунд». Мне даже захотелось ещё раз его посмотреть. Кинокартина потрясающая. В фильме изображается война. Германские самолёты бомбят Сербию. В это же время люди занимаются сексом, кто-то ест, кто-то рожает… всё происходит под звуки зажигательной балканской (или цыганской) музыки, слышны сербские песни. Сплошной бурлеск, гротеск, фантасмагория.
В фильме показано полвека существования Югославии. Главные герои – Марко и Чёрный. Они бандиты, но вступают в противоборство с оккупантами. Чёрный становится подпольщиком. В том числе и в буквальном смысле: начинает жить в подвале, обитатели которого делают для партизан оружие. Марко остаётся наверху, принимает участие в борьбе с нацистами, поддерживает связь с подпольем. После победы он уже на высоком посту. Встречается с президентом.
Марко обманывает обитателей подвала, скрыв правду об окончании войны, и за счёт их работы составляет состояние. Когда актриса спрашивает, кто их бомбит, то слышит в ответ: «Если не немцы, то союзники». Бывшие союзники, как мы знаем, через десятилетия опять устроили авианалёты на Белград. Натовские «миротворцы» четыре месяца утюжили Сербию.
В 1992 году герой выбирается из подвала и попадает на другую войну. Всё это подано жутко. Представлен абсурд бесконечной войны. А социалистические страны уподобляются подполью.
В книге Эмир Кустурица жёстко критикует президента социалистической Югославии Иосипа Броза Тито. Высказывает фразу: «Жизнь Тито полна лжи». Однако не может не отметить и положительные стороны его правления. Тито поднял уровень жизни граждан, при нём родился средний класс. Благосостояние жителей выросло в том числе и за счёт продажи оружия странам, не входящим в военные блоки. И ещё уважаемый автор, кажется, не отметил, что Югославия (СФРЮ) стояла у истоков Движения неприсоединения и занимала там лидирующую позицию. Так что ни о какой изоляции страны не может быть и речи.
В 1985 году фильм Эмира Кустурицы «Папа в командировке» в первый раз победил на Каннском фестивале. В фильме показаны репрессии против коммунистов, не отказавшихся от симпатий к Советскому Союзу. Режиссёр подчёркивает: «Если бы я знал, что меня отнесут к антикоммунистам, то я бы не стал его снимать». Ведь в фильме главное – не политика, он об истории жизни мальчика и его семьи, о смысле жизни.
В начале автобиографии Эмир Кустурица размышляет о памяти и забвении. В жизни человека забвение приносит утешение, служит фактором выживания. Но дальше автор обращается к большой истории, перед ним возникают картины разгула национализма, война в Югославии, натовские бомбардировки. И все эти события произошли после двух мировых войн, после того, как прошло около полувека со времени победы над нацистской Германией и её союзниками. А также над теми, кто перешёл на сторону агрессоров. Как могло произойти такое?

«И тогда я пришел к следующему выводу: забвение – это вентиль, открыв который сливают неудобные мысли о прошлом, а также о будущем».
Пробелы в памяти, пишет автор, возникают часто не просто от незнания, но и от дезинформации. Для того и написал знаменитый режиссёр автобиографию, чтобы оставить документальное свидетельство о своих жизни и творчестве в неразрывной связи с историей страны.
Читать далее
Содержит спойлеры
20
317
T_Solovey31 августа 2019 г.
Вторая и, видимо, последняя книга Кустурицы. Просто потому, что остальные еще не написаны :) А жаль, между прочим. Пишет Кустурица так же хорошо, как снимает фильмы. И они одинаковы по внутреннему звучанию - что книги, что фильмы.
Сразу скажу - Кустурица в автобиографии почти не пишет о себе как о режиссере. А просто - как о человеке. Как о югославе - человеке-гражданине той страны, которой уже нет на карте. Так что если вам интересен творческий путь - здесь про него крайне мало. Да и вообще, биография по сути обрывается примерно в районе двухтысячного года. Может, ждать второй части? А в целом Кустурица верен себе - даже биографию свою пишет в духе фильмов - как будто набор баек, от которых хочется то ли плакать, то ли смеяться. Пронзительно до боли. Чего стоит только истории о том, как он пытался смотреть Феллини, или как жил после распада Югославии.
Претензия у меня только одна - к переводу. Понимаю, что перевод с французского. Но, блин, проверить-то имена собственные можно?! Я даже не про фамилии говорю, бог с ними, но уж центральный-то район Сараево обзывать "Баскарсия" - это за гранью.
Читать далее
9
369

Все рецензии

Цитаты

elena-shturneva23 ноября 2015 г.
Я отношусь к тем, кто считает забвение фактором выживания, но я отказываюсь следовать сегодняшним тенденциям. В наши дни толпы людей похожи на кур с птицефабрики, память которых ограничивается последним приемом пищи. Забвение даже использовали для того, чтобы разработать теорию конца света, которая захлестнула мир в девяностых годах прошлого века. Проповедники либерального капитализма предложили нам отречься от нашей культуры и нашей личности, чтобы броситься в водоворот технологической революции, призванной направить наши судьбы в строго определенное русло и регулировать наши жизненные процессы. Это высокомерное заявление разбудило во мне желание возобновить мои связи с памятью, а также свести счеты с забвением.
Читать далее
12
1,3K
polinablabla12 сентября 2015 г.
«Поскольку мы не можем изменить мир, предлагаю поменять кабак»
9
1,2K
varvarra17 ноября 2019 г.
И тогда я пришел к следующему выводу: забвение — это вентиль, открыв который сливают неудобные мысли о прошлом, а также о будущем. Так было всегда, поскольку в основных составляющих человеческой жизни мало что меняется.
8
984