29

Мысли о Говарде все крутились и крутились в моей голове. Я злилась. Досадовала. Я хотела рассказать ему о своих чувствах. Я хотела устроить ему скандал. Хотела сказать ему: «Отлично , ты засыпал меня бриллиантами, но неужели ты не мог хотя бы раз, всего один раз, подарить мне открытку с сердечком? Ты не мог хотя бы раз сказать мне , что я прекрасно выгляжу, но вовсе не потому, что я часами прихорашивалась? Ты не мог хотя бы раз прийти домой с цветами просто потому, что подумал обо мне? Не потому, что ты мне изменил и чувствовал себя виноватым, а потому, что подумал, какая замечательная у тебя жена или как хорошо она воспитывает твою дочь! Черт побери, Говард! Разве я плохо воспитала твою дочь? Разве я была тебе плохой женой? Разве я когда-нибудь предъявляла тебе непомерные требования? Разве я не держала рот на замке, позволяя тебе делать все, что тебе заблагорассудится? И чем ты мне отплатил? Чем ты мне отплатил, Говард?»

"Я хотела всего один день своей убогой старушечьей жизни провести так, чтобы наверстать все, что упустила, и оценить то, что прежде принимала как должное. Вы знаете, что я прожила ровно двадцать семь тысяч триста девяносто четыре дня? Сегодня утром посчитала на калькуляторе. Подумаешь, велика ли важность – взять всего один день из такого количества и пуститься во все тяжкие? Какое замечательное желание! По-моему, очень изобретательное. Я бы непременно поделилась с кем-нибудь этой идеей, но, конечно, нельзя никому рассказывать о том, что загадал, иначе не сбудется."

"У меня всегда были великолепные ноги и отличный зад, прямо как у Люси. Все так говорили. А потом – не знаю, что случилось, но мое тело просто… обвисло. Это похоже на – знаете, бывает, красишь стену и нанесешь слишком много краски, и она начинает стекать? Вот на что похоже мое тело. Худое, но обвисшее. А какая замечательная у меня была попка! Мне ее ужасно не хватает. Где-то между сорока и шестьюдесятью она покинула меня безвозвратно. (Кстати, если вы читаете это, но гораздо моложе меня, я вам одно скажу: не пренебрегайте увлажняющими средствами. К семидесяти пяти все равно обвиснете, как мокрая тряпка, но хотя бы будете выглядеть лучше ваших подруг того же возраста. Во всяком случае, со мной дело обстоит именно так. Видели бы вы Фриду!..)"

" Разве дашь маме семьдесят пять? – восклицает моя дочь в разговоре с кем-нибудь, совершенно не стесняясь моего присутствия.
Ненавижу, когда она так поступает. Вот зачем она так?
– Затем, что ты прекрасно выглядишь, а мне хочется похвастаться, – заявляет Барбара.
Скажем так: сама-то я спокойно могу признаться, сколько мне лет, но слышать подобные откровения от собственной дочери – нет уж! Мой возраст касается только меня, и никого больше.
– Моей дочери пятьдесят пять, – тут же выдаю я с улыбкой. "

... Друзья расходятся в разные стороны по самым разным причинам. Чаще всего потому, что выбирают разные дорожки... Мужья - это замечательно, но и они порой могут уйти. А преданный друг - единственный человек, который тебя никогда не подведет.
Здорово, когда вокруг много разных друзей, но гораздо важнее иметь одного друга, который поддержит тебя и в печали, и в радости. Если в твоей жизни случитсячто-то грандиозное, она порадуется за тебя так, словно это произошло и с ней. В горе она протянет руку помощи и будет с тобой до тех пор, пока все не наладится.