Психологическая типология. Хрестоматия

Ложная самость есть личность приобретенная, созданная из превратных мнений. Эту ложную самость мы свободно могли бы назвать персоной, ибо она есть совокупное представление о нашем существе, которое мы выработали из опыта нашего воздействия на окружающий мир и его воздействия на нас.

Интроверт замалчивает свои реакции, которые, однако, могут быть столь же быстры, как и у экстраверта. Поэтому они не проявляются наружу, и потому интроверт легко производит впечатление медлительности. Так как непосредственная реакция всегда имеет сильную личную окрашенность, то и экстраверт не может иначе, как предоставить своей личности проявляться. Напротив, интроверт скрывает свою личность, замалчивая свои непосредственные реакции. Он стремится не к эмпатии, не к перенесению своих содержаний на обьект, а у абстрагированию от объекта. Поэтому он предпочитает вместо того, чтобы непосредственно проявлять свои реакции вовне, долго перерабатывать из внутри с тем, чтобы выступить с готовым результатом.

Созерцание возможностей наиболее удовлетворяет интуицию.
***
Психастения - болезнь, отличающаяся, с одной стороны, большой сенситивностью, а, с другой стороны, большой истощаемостью и хроническим утомлением.

Роль Другого в пере-
живании особенно наглядно видна в исторической
перспективе. Если человек, принадлежащий совре-
менной городской культуре, переживая, например,
смерть близкого, часто стремится к уединен юи [155;
217] и воспринимает порой коллективные акты похо-
рон и поминовения покойного просто как дань тради-
ции, обычаю, не имеющим ровно никакого отношения
к его интимному переживанию утраты, то в к льтурах у ,
существенным моментом воспроизводства которых
является постоянное ф нкционирование у и трансля-
ция ритуально-мифологической практики, исполне-
ние погре ального б обряда [80; 134] и, стало быть,
подключение к соответствующим символизмам и яв-
ляется, собственно говоря, самим актом осуществле-
ния переживания [ср.: 101, с. 135]. Все важные, по-
воротные, переломные моменты человеческой жизни
всегда тяготели к коллективному их принятию и пе-
реживанию. С этой точки зрения перед исследовате-
лем психологии переживания открывается широкое
поле деятельности в психологическом изучении об-
рядов, связанных с рождением, смертью, инициаци-
ей, свадьбой и пр. [38; 127; 134; 143 и др.].

Та же задача — освобождения от «тирании настоящего» —
возникает и во время так называемой психалгии, острой душев-
ной боли, потому что «при психалгии нарушается равновесие в
соотношении временных периодов — настоящего, прошедшего и
будущего. Представление о единстве времени распадается: вос-
принимается главным образом период настоящего, отвлекая че-
ловека от воспоминаний о прошлом, т. е. дезактивируя таким
образом его прошлый жизненный опыт, лишая его возможности
воспользоваться имеющимися у него социальными и адаптацион-
ными навыками, критериями, установками. Это обусловлено ин-
тенсивностью отрицательного переживания, переключающего...
психическую деятельность на эмоциональный регистр» [10,
с. 79]. Приведенные наблюдения А. Г. Амбрумовой интересны
для нас тем, что показывают, что «отдаление» болезненного на-
стоящего необходимо не только для обретения осмысленного бу-
дущего, но и для свободного использования прошлого опыта.

И в этом смысле воля —
это б рьба о с борьбой моти ов в .
Разумеется, это не значит, что воля, взяв под свое
покровительство определе ную н деятельность, пере-
стает видеть все время меняющуюся психологиче-
скую ситуацию, без обсуждения отметает все появля-
ющиеся возможности и намерения и независимо ни
от чего постоянно подстегивает осуществляющуюся
деятельность, одним словом, что воля — это слепая
сила. В воле, на наш взгляд, вообще меньше силы,
чем обычно считается, а больше «хитрости». «Силой
против чувственности ничего нельзя добиться, —
говорил И. Кант, — ее надо перехитрить...» [74,
с. 385].