Три очерка о русской иконе

Рейтинг LiveLib

4,2

35 оценок

• 5
  51%
• 4
  29%
• 3
  17%
• 2
  0%
• 1
  3%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 42Хотят прочитать 74

Рецензии

• 

  Pachkuale_Pestrini

  26 августа 2016

  Иконопись - это, конечно, не просто искусство. Это над-искусство, сверх-искусство, и подчиняется оно законам совсем иным, нежели остальная живопись.

  Нет, начну, пожалуй, по-другому. Примерно с семнадцатого века древние русские иконы - к тому времени покрытые слоем копоти - принимаются заковывать в драгоценные золотые оклады. Икона становится чем-то роскошным, сверкающим, призванным поражать глаз обывателя богатством своего сияния. Почти на три столетия золотые "саркофаги" закрыли от людских глаз истинную драгоценность, терпеливо ждущую своего часа под слоем холодного металла.

  В конце девятнадцатого века иконы начинают реставрировать - снимается золото, бережно удаляется копоть, восстанавливается прежний вид изображений. Происходит грандиозное "открытие" иконы - и происходит оно удивительно вовремя: еще чуть-чуть, и планета содрогнется от войн и революций. Накануне кровавого хаоса миру вновь является неземной свет Боговдохновенного искусства, чтобы в страшные минуты стать полным надежды словом, поддержкой, пристанищем измученных душ.

  Князь Трубецкой очень проницательно ведет на страницах своей книги параллель "история иконы - история России", отслеживая по этой параллели не только ключевые события обеих прямых, но и высокий смысл происходящего, таинственные глубинные процессы, протекающие в душе русского человека. Наблюдая изменения в манере написания икон, князь делает мудрые выводы о состоянии нашего внутреннего мира - и это, конечно, разумно, так как икона (древняя по крайней мере) представляла собой внешнее выражение чего-то сокровенного, сокрытого глубоко в сердце народа - его чаяний, страхов, привязанностей и тайн. Внимательно всматриваясь в лики святых мы можем ненароком заглянуть в душу древней Руси, в самый укромный ее уголок.

  Это раз. Князь дает презанятное видение становления русской религиозной мысли сквозь века - вплоть до двадцатого. Уже этим книга заслуживает самого пристального внимания.

  То, что я обозначу "это два" - не менее весомо. Серьезный подход к любому виду искусства открывает перед исследователем некую "тонкую сферу", полную загадок и разгадок, вопросов и ответов, которые и в голову не приходят простому наблюдателю. Поэтому так увлекательно бывает присесть на лавочку в Эрмитаже и краем уха послушать экскурсовода, раскрывающего ребус композиции "Блудного сына" Рембрандта - вне зависимости от того, специалист ты по золотому веку голландской живописи или школьник с гироскутером под мышкой. Ну, знаете, все эти тонкости и нюансы, настолько нишевые, что их и не возьмешься озвучивать на широкую аудиторию - еще за оскорбление сочтут; будете потом объяснять, что не виноваты в склонности переоценивать окружающих.

  Вот и очерки многоуважаемого князя - полны драгоценных и поразительно точных наблюдений и выводов, пересказать которые вы сможете без вреда для смысла только человеку, располагающему серьезным багажом знаний по соответствующей теме. По крайней мере я далеко не всем прочитанным смог поделиться со своими собеседниками именно потому, что прежде мне пришлось бы прежде продекламировать целую лекцию, способную послужить вводной - и тут я не уверен в своих силах.

  Впрочем, вам эти мои рассуждения, наверное, ни к чему - то, что вы беретесь за книгу об иконописи, уже многое о вас говорит, и скорее всего ничего совсем уж непонятного вы в ней не встретите. Да что я вас запутал, в самом-то деле? Беритесь за чтение смело, этюды написаны прекрасным русским языком, а мысль князя чиста и ясна как горный родник; уверен - вас ждет множество удивительных открытий. Для верующего человека наблюдения князя невыразимо ценны, нам сейчас остро необходим проводник в мир духовных исканий и религиозных переживаний, отгороженных от нас толщей веков. Которая не в состоянии, однако, затмить сияние неземного света, влекущего к себе наперекор каким бы то ни было преградам.

  Ну а после прочтения - бегите в Русский музей. Первые залы посвящены древним иконам - это нечто неописуемое даже для неподготовленного взгляда.

  Читать далее

  12 понравилось

  9

  882
• 

  shutov

  27 марта 2010

          "...Помнится, года четыре тому назад я посетил в Берлине синематограф, где демонстрировалось дно аквариума, по­казывались сцены из жизни хищного водяного жука. Перед нами проходили картины взаимного пожирания су­ществ -- яркие иллюстрации той все­общей беспощадной борьбы за суще­ствование, которая наполняет жизнь природы. И победителем в борьбе с рыбами, моллюсками, саламандрами неизменно оказывался водяной жук благо­даря техническому совершенству двух ору­дий истребления: могущественной челюсти, которой он сокрушал противника, и ядови­тым веществам, которыми он отравлял его.

          Такова была в течение серии веков жизнь природы, такова она есть и таковою будет в течение неопределенного будущего. Если нас возмущает это зрелище, если при виде опи­санных здесь сцен в аквариуме в нас зарож­дается чувство нравственной тошноты, это доказывает, что в человеке есть зачатки дру­гого мира, другого плана бытия. Ведь самое наше человеческое возмущение не было бы возможно, если бы этот тип животной жиз­ни представлялся нам единственной в мире возможностью, и если бы мы не чувствова­ли в себе призвания осуществить другое..."

  Читать далее

  7 понравилось

  0

  211
• 

  los-nya

  21 июня 2013

  С большой любовью пишет князь о русских иконах. Я наконец-то нашла подтверждение моего невосторга пышными формами барокко, излишней их телесностью. Это отяжеляет и не выражает сути духовного совершенствования человека.
  Но помимо истории иконы и философии иконы я нашла в книге много важного, что можно отнести к жизни вообще:
  

  
  Современный хаос осложнен и даже как бы освящен культурой. <...> Биологизм сознательно возводится в принцип, утверждается как то, что должно господствовать в мире
  
  Человек не может оставаться только человеком, он должен или подняться над собою, или упасть в бездну, вырасти или в Бога, или в зверя

  
  Здесь, в очерках об иконах, естественно находится место слову о любви... о любви земной и о любви запредельной, высшей... и о жертвенности. Мы узнаем об устройстве храма, о его значении внутри и снаружи...
  Евгений Николаевич затрагивает и раскрывает в простых словах чистого русского языка актуальную проблему блеклости ада и рая в наши дни − факт мирового масштаба.
  Можно с уверенностью заявить, что книжица интересная и полезная. Пусть там есть недостатки, но она стоит прочтения.

  Читать далее

  5 понравилось

  0

  277

Популярное

Все

Смерть под ореховым деревом

Анви Рид

4

(426)

Заступа: Грядущая тьма

Иван Белов

4,4

(878)

Всё, что мы не завершили

Ребекка Яррос

4,6

(395)

Исход(ы)

Джулиан Барнс

4

(428)

А леса у нас тихие

Алёна Селютина

4,4

(658)

Царствие мне небесное

Вера Богданова

4,6

(303)

Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2

Арина Цимеринг

4,5

(1K)

Цвета истины

Кристин Ханна

4,5

(141)

Хроники пепельной весны. Книга 1: Магма ведьм

Анна Старобинец

4,2

(852)

Игры королей. Принцесса Ардена

Софи Анри

4,6

(373)

Бешеный

Сорж Шаландон

4,4

(199)

Сделаны из вины

Йоанна Элми

4,4

(84)

Собиратель историй

Иви Вудс

4,2

(356)

Пригород

Лора Кейли

4

(466)

Во главе обмана

Лия Арден

4,6

(592)

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Эммелин Дункан

3,5

(628)

Змеелов

Даха Тараторина

4,6

(451)

Господин прокурор

Катерина Траум

4,5

(350)

Нежили-небыли

Татьяна Мастрюкова

3,5

(394)

Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4

Вероника Шэн, Ангелина Шэн

4,3

(2,1K)

Цитаты

• 

  Krysty-Krysty

  31 октября 2013

  У Васнецова полет праведных в рай имеет чересчур естественный характер физического движения: праведники устремляются в рай не только мыслями, но и всем туловищем; это, а также болезненно-истерическое выражение некоторых лиц сообщает всему изображению тот слишком реалистический для храма характер, который ослабляет впечатление.
  Совсем другое мы видим в древней Рублевской фреске в Успенском соборе во Владимире. Там необычайно сосредоточенная сила надежды передается исключительно движением глаз, устремленных вперед. Крестообразно-сложенные руки праведных совершенно неподвижны, так же как и ноги и туловище. Их шествие в рай выражается исключительно их глазами, в которых не чувствуется истерического восторга, а есть глубокое внутреннее горение и спокойная уверенность в достижении цели; но именно этой-то кажущейся физической неподвижностью и передается необычайное напряжение и мощь неуклонно совершающегося духовного подъема: чем неподвижнее тело, тем сильнее и яснее воспринимается тут движение духа, ибо мир телесный становится его прозрачной оболочкой. И именно в том, что духовная жизнь передается одними глазами совершенно неподвижного облика, -- символически выражается необычайная сила и власть духа над телом.

  Читать далее

  4 понравилось

  1,1K
• 

  Krysty-Krysty

  31 октября 2013

  Икона -- не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. И, так как этого человечества мы пока не видим в нынешних грешных людях, а только угадываем, икона может служить лишь символическим его изображением. Что означает в этом изображении истонченная телесность? Это -- резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь. Ведь именно этой заповедью оправдывается не только грубо-утилитарное и жестокое отношение человека к низшей твари, но и право каждого данного народа на кровавую расправу с другими народами, препятствующими его насыщению. Изможденные лики святых на иконах противополагают этому кровавому царству самодовлеющей и сытой плоти не только "истонченные чувства", но прежде всего -- новую норму жизненных отношений. Это -- то царство, которого плоть и кровь не наследует.

  Читать далее

  4 понравилось

  1,1K
• 

  Krysty-Krysty

  21 ноября 2013

  По самой природе своей наш мир -- ни рай, ни ад, а смешанная среда, где происходит ожесточенная борьба того и другого. Соответственно с этим в мире преобладают не святые и не изверги,
  а тот смешанный, житейский тип, о котором говорит пословица: "Ни Богу свечка, ни черту кочерга". Как рассудит их Бог в тот миг, когда наступит срок бесповоротного, окончательного отделения пшеницы от плевел?..
  В замечательном московском собрании икон А. В. Морозова есть две иконы Страшного Суда новгородских писем XV и XVI веков. В нижней части того и другого изображения есть как бы пограничный столб, отделяющий в иконе десницу от шуйцы, -- райскую сторону от адской. К столбу привязана человеческая фигура. Можно много гадать о том, что она изображает. Есть ли это тот тип "славного малого", который не годится в рай, потому что на земле он ни в чем себе не отказывал, но не годится и в ад, потому что был добр и милостив? Или, быть может, это -- тип человека, не горячего и не холодного, а тепловатого, житейски праведного, корректного, но не любившего по-евангельски! Все догадки в этом роде в большей или меньшей степени правдоподобны, но достоверно лишь одно.
  Эта фигура олицетворяет тот преобладающий в человечестве средний, пограничный тип, которому одинакова чужда и небесная глубина и сатанинская бездна. Не зная, что с ним делать и как его рассудить, иконописец так и оставил его прикованным посередине к пограничному столбу. А направо и налево от него души определяются каждая к подобающей ее облику сфере.

  Читать далее

  3 понравилось

  788

Подборки с этой книгой

• 

  Лучшие тонкие книги

  • lovecat
  • 149 книг
• • 
  • 
  • 

  Три сакральное число и как на это реагирует литература...

  • serp996
  • 6 277 книг
• • 
  • 
  • 

  Моя библиотека)

  • Daria_Chernyshevskaya
  • 2 790 книг
• 

  иконопись

  • Kelebriel_forven
  • 83 книги
• • 
  • 
  • 

  религия и Россия

  • Paga_Nel
  • 4 книги