Собрание сочинений в шести томах. Том 5

Самомнению Киплинга можно только позавидовать, он решил дать одному из своих рассказов название бессмертного романа Александра Дюма-отца. Конечно, такое название предполагает некую отсылку к оригиналу, и обнаружить её довольно нетрудно.

Во-первых, этот рассказ входит в сборник "Три солдата", следовательно, число три здесь вполне уместно. Хотя мы прекрасно знаем, что сам Дюма был не очень в ладах с математикой и роман назывался "Три мушкетера", а по факту их было четверо. Но Киплинг, как истинный англичанин, более педантичен в таких вещах, если три, то извольте, именно - три.

Так что в ролях "мушкетеров" выступают уже знакомые нам рядовые Леройд, Мельваней и Орзирис. Есть и еще одни повод отправить читателя к героям Дюма, они ведь были отчаянные авантюристы, и герои Киплинга тоже демонстрируют отъявленный авантюризм.

В этот раз им очень не хочется участвовать в параде, который назначен на следующий четверг, это ведь тренироваться придется, а потом еще и сам парад. Выдумал всю эту катавасию офицер по фамилии Бенир, и тогда "мушкетеры" придумали оригинальную комбинацию, которая позволила им и парад отменить, и поощрения заработать.

Они собрали по подписке - вот хитрецы - четыре с половиной рупии, для того, чтобы нанять возницу экки. Экка - это такая повозка с одной лошадью в Северной Индии. Возница должен был подъехать к офицерскому клубу, когда из него выйдет Бенир.

В темном парке возница заорал: "Разбойники!", по стенкам и крыше повозки забарабанили, наверное, сабли. Повозка заехала в пруд. Бенир, сидя внутри, слышал как завязался бой, это на выручку пришли свои и погнали дерзких бандитов. Дверца распахнулась и перед ним предстали спасители: Леройд, Мельваней и Орзирис - три главных авантюриста Британской Индийской армии. Вы уже поняли, что они сами были и разбойниками, и спасителями, а вот Бенир этого не понял.

Зато он так перепугался, что теперь ему было не до парадов - парад отменили, а "спасители" каждый получили по 5 рупий. Итого: вложили 4,5, получили - 15, чистый доход 10,5 рупий и недельный расслабон, о параде можно забыть...

Черный Джек - звучит вполне по-пиратски, но в этом рассказе из цикла "Три солдата" речь пойдет совсем не о пиратах, а, как всегда, о солдатах Британской Индийской армии, а Черным Джеком у них было принято называть карту - пикового туза.

Да, пиковый туз сыграл в этой истории роковую и решающую роль. Об этом и поведал своим друзьям во время очередного дежурства бывший капрал Мельваней, и снова речь пошла о тех славных временах, когда его еще не разжаловали. и он носил капральские погоны. Был в ту пору в их роте сержантом настоящий зверюга по фамилии О'Хара, к Скарлетт из "Унесенных ветром" он не имел никакого отношения, просто раскидало ирландцев по свету, кто-то обосновался плантатором под Атлантой, а кто-то нес службу в британском полку в Индии.

Этого О'Хару, да простит меня кельтский бог за склонение ирландской фамилии, в роте страшно не любили, а заодно не любили и капрала Мельванея, это при том, что Мельваней с О'Харой (опять прости меня, кельтский бог) тоже друг дружку ненавидели. Но бойцам было на это наплевать и они решили одним ударом убрать обоих кровопийц, и придумали шикарный план

Но на их беду Мельваней их подслушал, и оказался в курсе их злодейства. Они собирались застрелить О'Хара из ружья Мельванея - расчет гениальный: одного несут на кладбище, другого везут в тюрьму, а солдатикам - лафа. Придумал это всё солдат по фамилии Вельме, идея пошла на ура, только возник вопрос: кто будет стрелять из ружья Мельванея. Вот тут и пригодилась колода карт, тот, кому достанется Черный Джек и должен стрелять. Иронию судьбы никто не отменял - карта выпала самому Вельме.

С невероятным бахвальством рассказывает друзьям Мельваней, как не испугался подставы, не побежал жаловаться - попробуй так что-то докажи, а поступил по-умному - вытащил из своего ружья штифт откидного затвора.

Выстрел прогремел -О'Хара остался жив, а Вельме лишился глаза - заговорщик был наказан, поделом ему - не подставляй другого. Но, если уж кому-то суждено быть убитым однополчанами, так это неприменно случится, через год О'Хара был убит сержантом Рафферти, потому что пытался "рвать ягоды в его саду" - гулял с его женой.

А в чем мораль этого рассказа, спросите вы? Это же элементарно, если тебе выпал Черный Джек - быть беде. Ну, еще, может быть, в том, что хитрость и смекалка могут выручить в любой переделке. И еще, возможно, что если уж кому-то что-то написано на роду, то этого, уж точно, не миновать. Многоплановое произведение получилось, а еще это пока самый интересный рассказ из цикла.

Этот рассказ из киплинговского цикла "Три солдата" напомнил мне совершенно неожиданно похождения бравого солдата Швейка. Если помните, Швейк во время своего цивильного существования промышлял похищением собачек, да и уже во время службы он упер псину для поручика Лукаша у полковника, если помните.

Так вот, в рассказе Киплинга представлена в чем-то похожая ситуация, но случившаяся лет на 25 раньше, чем та, которая описана в романе Гашека, ведь сборник "Три солдата" увидел свет еще в далеком-далеком 1888 году.

Один из трёх героев цикла, тот, который носит фамилию Орзирис, как и Швейк в гражданской жизни имел бизнес, построенный на воровстве собак. В армии его навыки тоже оказались востребованными. У гарнизонного полковника был роскошный фокстерьер по кличке Рип, и надо же такому случиться, что пёсик очень уж понравился некой миссис Де-Сусса, жившей в соседнем городке.

Пропустим страницы, рассказывающие о дружбе миссис и фокстерьера, настал день, когда она должна была уезжать. И тогда миссис обратилась к Орзирису, предложив ему целых 350 рупий, чтобы он выкрал для неё у полковника Рипа. Дилемма - 350 рупий - очень соблазнительный куш, но просто страшно представить, что обрушится на головы солдат гарнизона, когда полковник поймет, что его любимца умыкнули.

Но, как говорится, голь на выдумки хитра - выход был найден. Барышне было обещано, что корзинку с собачкой ей принесут прямо к отправлению поезда. Ну а дальше было дело техники, у одного пьющего сержанта была выкрадена собака, приблизительно таких же размеров, что и Рип, а потом Орзирис нанес на её шкуру точно такой узор пятен, какой был на Рипе. Корзинка со спящей собачкой вручена - деньги получены.

Что было с чопорной миссис, когда она обнаружила подмену, Киплинг не пишет, но судьбу вырученных денег прослеживает - впрок они не пошли, были пропиты и прогуляны, что и следовало ожидать от срочников любой армии мира, а не только Британской Индийской армии.

Мы, жители северных широт, знаем, что такое дневная жара, но для нас полная загадка, что такое душная ночная жара. Стоит страшная ночная индийская жара, не просто жара, а пекло с дико высокой влажностью, такой жары в наших краях не случается, поэтому нам остается просто принять на веру, что такое бывает. Но жара жарой, а служба идет, и, если ты служишь в Британской Индийской армии, тебе приходится ходить в наряды и стоять на часах. Правда, "стоять" - это звучит слишком вычурно, на самом деле, солдаты, "стоящие на часах", изнывают от жары, развалившись в самых живописных позах, пока их не видят офицеры, и снова занимаются своим любимым делом - травят байки.

В этот раз слово берут Мельваней и Орзирис, которые участвовали в кровавой стычке под Гхузни с жестокими патанами. Патанами в Индийской армии именовали представителей северных племен, населявших не только северо-западную часть Индии, но и горную страну, именуемую Афганистаном, патаны - это пуштуны.

Они считались свирепыми дикарями, но это смотря с кем их сравнивать. В бою под Гхузни патаны столкнулись с теми, кто был еще большим воплощением дикости и свирепости, с полком чёрных тайранцев, другими словами, с ирландцами. Кельты - это кельты, в бою они проникаются некой демонической силой и любые восточные народы оказываются перед ними бессильны. Они, забыв свои языческие корни, убивают "во имя любви к Святой Деве Марии".

В этом бою всё решил натиск и боевой дух черных тайранцев, а Мельванею и Орзирису на всю жизнь запомнился 18-летний офицерик ирландского полка, которого сами же ирландцы связали во время боя и держали под контролем, чтобы он не рвался нагло в пекло, так они сохранили ему жизнь, а он рыдал и метал огни и молнии. Ну как победить таких дьяволов? Тут даже вера в аллаха не поможет...

Кто служил в Советской Армии, тот не может без некоторой ностальгии слышать эту незамысловатую песенку с довольно пошленьким мотивом, а кто не служил, тот её всё равно слышал. Да, пошловато звучит, но всё искупает "святая" тема:

Уезжают в родные края
Дембеля, дембеля, дембеля
И куда не взгляни
В эти майские дни
Всюду пьяные ходят они.

Эту песню пели счастливые и опьяненные свободой советские демобилизованные, которые оставляли за спиной два года в сапогах, свой первый год - год салаг, и второй год - год дедушек. Что делать, дедовщина была необъемлемой чертой нашей родной армии. Не хочу сейчас её ни осуждать, ни выгораживать, просто вспоминаю как факт, имевший место быть.

До свиданья, родной КПП
Не сидеть больше мне на губе
До свиданья, кусок
Службы кончился срок
До вокзала теперь марш-бросок.

Но, оказывается, эта тема не только советской армии, Киплинг описывает точно такую ситуацию в Британской Индийской армии. Офицерами в этой армии были в основном англичане, индусы получали офицерские погоны только в виде исключения, зато рядовой и сержантский составы состояли исключительно из аборигенов жаркой страны. В рассказе как раз описывается последний "марш-бросок" 57 демобилизованных индусов до парохода, который должен был их отвезти в родные города.

Мчится поезд быстрей и быстрей
Он увозит домой дембелей
Ничего не щадя
Все пропьют до рубля
Дембеля, дембеля, дембеля.

В нашей песне был поезд - специфика материковой России, в рассказе Киплинга, как я уже сказал, пароход, что тоже нормально для такой страны, как Индия, имеющей обширное побережье. Но, как и советские дембеля, индийские тоже готовы были всё пропить, только не до рубля, а до рупии. Команда оказалась в какой-то момент практически неуправляемой, и казалось, что молоденький лейтенант, которому было поручено этапировать дембелей, не справится с поставленной перед ним задачей.

Но у молодого лейтенанта, на удивление всем, оказались очень крепкие нервы и очень твердый характер, ему удалось обуздать пьяную толпу. Самых буйных он наказал, а с остальными сумел найти общий язык, а дальше произошло чудо - распоясавшиеся бывшие бойцы стали слушаться молодого лейтенанта. А когда он таки погрузил их на пароход, они кричали ему "Ура!", пока не охрипли. И это не выдумки Киплинга, подтвержденный авторитет всегда вызывает уважение, переходящее в симпатию.

Очередной рассказ из сборника "Три солдата", повествующего о приключениях трёх друзей из Британской Индийской армии - рядовых Мельванея, Леройда и Орзириса. В этот раз очередь травить очередную байку достается самому решительному и брутальному из товарищей - рядовому Мельванею.

Каждый рассказ, исходящий из уст этого героя, начинается с того, что Мельваней вспоминает о тех временах, когда он был капралом. Потом в его армейской биографии произойдет какой-то казус, в результате которого его разжалуют в рядовые. Но когда он был капралом...

Тогда с ним произошел и тот случай, который описан в этом рассказе. Дело в том, что Мельваней, пока не встретил свою подругу по жизни - Дину Шин, был заядлым бабником. И тогда он положил глаз на первую гарнизонную красавицу - Энни Брегин, жену сержанта. Несмотря на неотразимость Мельаанея, с Энии у него вышел облом, молодая женщина дала понять, что она - "мужняя жена, и будет век ему верна", в смысле мужу.

Но она нуждается в помощи сильного и честного мужчины, потому что кроме него - капрала Мельванея - её осаждает еще какой-то другой капрал, с которым она не знакома. Мельваней и рад помочь, но оказывается, что неизвестный капрал - самый настоящий призрак, сквозь тело которого свободна проходит кулак Мельванея.

Потом выяснилось, что призрак - это капрал Флехи, у которого сначала умерла жена, потом он сошел с ума и умер сам, заодно превратившись в приведение. Нет, не такое милок, как Кентервильское, так и Киплинг не Уайльд. А вот к Энни Брегин Флехи постоянно приходил, потому что искал свою жену, может быть Энни была на неё похожа.

Но потом прибежал муж Энни - тот самый сержант, и Мельваней подрался с ним тоже. Так за час он схватился сначала с женщиной, потом с чертом, и, наконец, с мужчиной. И только последний поединок остался за ним )

Этот рассказ открывает сборник Киплинга под названием "Три солдата". Этими тремя солдатами - героями каждого из рассказов, составляющих сборник, являются рядовые Британской Индийской армии - Леройд, Мельваней и Орзирис. Каждый рассказ - это откровения одного из данной троицы, то есть, сборник составлен как собрание историй, рассказываемых в тесном кругу, по тому же принципу, что "Декамерон" Боккаччо или "Караван" Гауфа, просто у Киплинга число рассказчиков ограничено тремя и они постоянно повторяются.

Первым берет слово рядовой Мельваней, это он поведал друзьям историю, случившуюся с ним, еще когда он был... капралом. Да, в его биографии что-то случится такое, что его снова разжалуют в рядовые, но в первом рассказе объяснений этому факту нет.

Интрига рассказа в том, что некий капитан замыслил умыкнуть влюбленную в него полковничью дочь. К побегу было всё готово, он должен был состояться сразу по окончании пьесы, которая называлась "Обрученные" и давалась в гарнизонном театре. И дочь полковника и любвеобильный капитан играли в этой пьесе, а за техническую часть - свет, звуки, занавес - отвечал как раз капрал Мальвеней. И ему случайно стало известно о коварных планах капитана.

Капрал решил действовать на свой страх и риск, продемонстрировав чудеса ловкости, успев и занавес закрыть, и нарядиться в возницу, который должен был править каретой, на которой капитан планировал отправить девушку на железнодорожную станцию. Настоящего возницу он оглушил так, что тот потерял сознание. Вместо того, чтобы везти девушку на станцию, переодетый Мельваней отвез её обратно в родительский дом - побег был сорван. Правда, никто так и не узнал какую роль в этой истории сыграл переживавший за честь полковника капрал.

А называется рассказ "Deux ex machina" по той причине, что это латинское выражение, переводимое как "Бог из машины", подразумевает совершенно неожиданную развязку, главную роль в которой играет не задействованный до тех пор и никак не учитываемый фактор, в данном случае - капрал Мельваней.

Для нас так привычно словосочетание "Сын полка", помните, что так называли воспитанников воинских частей в годы войны, да и повесть Катаева тоже. А вот "Дочь полка" уже звучит экзотичнее, но литературная "Дочь полка", принадлежащая перу Киплинга почти на 60 лет старше катаевского "Сына полка", так что она ему по возрасту приходится бабушкой.

Обратили внимание, я снова пишу про Киплинга. На самом деле затравку мне дал наш президент, который сегодня дал четко понять "Киплинг - великий писатель". Вот у меня и проснулось вдохновение. Не скажу, что я разделяю мнение президента о величии Киплинга, но талантом его бог, в самом деле, не обидел. И потом не будем забывать, что он, всё-таки, "певец английского колониализма" как определяли его в советской системе литературного образования.

Но рассказы из сборника "Три солдата" у него выходил озорные и весёлые, в том числе и рассказ №9 - "дочь полка". В нем речь идет о девчушке, родившейся и выросшей в полку. Она была дочкой сержанта Мак-Кенна и его жены Бриждит, которую за слишком округлые формы именовали в полку Шариком. Согласен, собачье имя. Но собачье оно в нашей - русской традиции, а у англичан, видимо, с этим проблем нет.

Семейка эта была оригинальная, детей у них было много, и имена они им давали по местам последних сражений, в которых участвовал их полк. Так, одиннадцатому ребенку - девочке - досталось имя Дженси, потому что так называлась деревня, под которой отличился её отец как раз накануне её рождения.

Но семью преследовал жесточайший рок. сначала от нагрянувшей холеры поумирали все их дети, кроме самой младшей дочери, уже знакомой нам Дженси. А потом умерла и мать - Шарик, которая самозабвенно трудилась в полковом лазарете, спасая других. Овдовевший Мак-Кенна искал смерти в бою и скоро встретился с ней. Так Дженси стала дочерью полка, её не отправили в специальное заведение для девочек-сирот, офицеры и солдаты взяли на себя заботу об этом ребенке.

А рассказ, кроме того, что повествует о сложной судьбе Дженси, еще и дает картину того, как три солдата - героя цикла - устраивают судьбу уже выросшей и заневестившейся Дженси. Они приметили, что девушка нравится положительному, но робкому Слену, и организовали сватовство. Что меня неожиданно удивило, так это, что на свадьбе английские солдаты, служащие в Индии, танцуют... черкесскую круговую. Это не мой домысел это у Киплинга так дословно - черкесская круговая.

До чего же проникновенная музыка "Полонеза" Огиньского, который носит название "Тоска по Родине". Я вспомнил об этом чудесном музыкальном произведении, потому что именно о тоске по Родине идет речь в последнем - замыкающем - рассказе цикла "Три солдата".

Мы легко можем представить тоску по нашим родным русским просторам, тоску Огиньского по Польше тоже реально представить, а вот тоску по дождливому, туманному и чужому для нас Альбиону, представить уже сложнее, хотя, все же, возможно. Но для этого нужно почувствовать себя немножко англичанином.

Но рядовому Орзирису ничего представлять не надо было, он и так был образцовым англичанином, и реально тосковал по своему унылому, но такому родному для него острову. По Родине тосковали и его лучшие друзья - рядовые Мельваней и Леройд, но только у Орзириса тоска по родине приобретала такой характер, что его приходилось спасть от него же самого.

Но любой припадок, даже тоски по родине, должен быть чем-то спровоцирован, у Орзириса таким провокатором было пиво, которым иногда солдаты Британской Индийской армии накачивались под самую завязку, чтобы лучше пережить южную жару и армейские невзгоды. И тогда скромный и молчаливый Орзирис становился страшен, будто бес вселялся в него, он начинал громко причитать, сожалея, что черт дернул его согласиться записаться в индийский полк, что всё здесь ему настолько осточертело, что он готов плюнуть на всё, и бежать на тот далекий клочок суши, который отмечен га мировых картах зеленым цветом. И, если бы не друзья, которые бесцеремонно скрутили своего товарища, то он, наверняка, натворил бы глупостей, дезертировав из части.

Друзья спасают его от него же самого, но самое смешное в этой истории, что Орзирис потом ничего не помнит, он подозревает, что он что-то чудил, что связали его за дело, но память его совершенно чиста, после какого-то глотка пива она отключилась. Но он благодарен друзьям, потому что он им верит. Вот это пример настоящей мужской дружбы - полное доверие своим боевым товарищам. Так что Орзириса можно назвать счастливым человеком, у него есть горячо любимая Родина и очень надежные друзья.

Продолжаю представлять приключения "святой воинственной троицы", орудующей в киплинговском сборнике "Три солдата". В этот раз они попадают в самую настоящую анекдотическую ситуацию. А дело было так, во время одной из бесконечных войн, которые вела Британская Индийская армия с разными непокорными раджами, перед отрядом поручика Брэзноса была поставлена задача овладеть городком Ленгтенгпеном.

Про него было известно, что он стоит где-то на берегу живописного озера. В отряде поручика Брэзноса было 24 головореза, в том числе и три наших героя. Как брать город, какая-никакая, а столица местного княжества, ни у поручика, ни у его сержантов, не было никаких идей. Сначала не было - потом появилась.

Было решено ночью переплыть озеро и неожиданно напасть на город. Так и сделали, но, заходя в озеро, аккуратные английские солдаты наголо разделись, и свернутую одежду вместе с оружием держали поднятыми над головой, когда переплывали водоем. Но, когда они вышли на берег, оказалось, что стены города совсем рядом и их тут же заметили. Выход был только один - совершенно голыми броситься на приступ.
Солдаты Британской Индийской армии - страшная сила, а голые - просто страшнейшая силища - город был взят! 24 совершенно голых британца овладели индийской жемчужиной.

Вот только не понравилась мне концовка рассказа, в которой мистер Мельваней так обнаглел, разглагольствуя о своих подвигах, что изрек несусветную наглость и глупость: "Они взяли Ленгтенгпен голышом, в штанах взяли бы хоть Петербург. Клянусь, взяли бы!" Держи карман шире, это даже гитлеровцам не удастся, так что тут вы, мистер Мельваней, вроде как малость "соврамши".