Последние атаки

Очередные мемуары Арсения Васильевича Ворожейкина, в которых он повествует о странностях войны. Впрочем, странностями они ему тогда не казались. И поэтому, эти странности выглядят еще более нечистоплотно. Так, зажав немцев в очередной котел (Корсунь-Шевченковский), советское радио твердило о близком разгроме крупной вражеской группировки, но командование ничего не предпринимало. Летчики получали задания иногда «беспокоить» вереницы немецких транспортников, тянущихся к окруженцам и сбрасывающих тем боеприпасы и топливо для танков. Попутно немцы перебрасывали пополнение из Венгрии, Франции и Югославии. В итоге, эти свежие силы не только остановили наше наступление в первой половине апреля, но и помогли выйти из окружения в районе Бучач танковой армии, затем даже начали теснить наши войска, и 1-й Украинский фронт перешел к обороне. Прикрываясь мифическими, очевидно, данными разведки, наше командование почему-то было склонно верить тому, что немцы предпочтут форсировать крупные реки Днестр и Прут, а потом преодолевать Карпаты, вместо того, чтобы пробиваться через Чертков и Станислав. «Логичнее пробиваться сюда, — он показал на Чертков и Станислав. — Здесь, на западе, всего две речушки и их можно перейти вброд. Да и войск наших, пожалуй, не густо: все ушли на юг, к Карпатам.» А летчикам поставили задачу как раз отсекать немцев от главных сил и всячески препятствовать им вырваться из окружения. Отвлекая своих летчиков на малозначащие цели, командование намеренно ли, ошибочно ли, способствовало тому, что целые армады немецких бомбардировщиков устремлялись на наши наземные войска и едва ли не безнаказанно их бомбили. И юнкерсы, эти «чудо-самолеты», которые имели снизу плохой обзор и не имели никакого защитного вооружения, вольготно чувствовали себя над небом Украины. Кстати, летчикам и аэродромным службам пришлось сильно поволноваться, когда то же самое командование буквально бросило их на произвол, и скрывающиеся в волынских лесах остатки немецких войск и бандеровцы собирались захватить аэродром… В общем, данные мемуары в который раз показывают, что и Германия, и СССР вынуждены были играть свои роли, будучи облаченными в своеобразный «Тришкин кафтан». Вот только в кафтане этом не ткань постоянно рвалась или нитки, а человеческие судьбы. Поэтому, поняв эту азбучную истину войны, Арсений Васильевич просто сбивал вражеские самолеты, когда ему это позволяли делать, и старался не переживать. Аминь!