Наші розставання

— Нет, все-таки это безумие! — воскликнул отец. — Одна дочь пишет диссертацию о беглых нацистах, а вторая собирается преподавать немецкий язык! Скажи, Элеонора, ну разве это не безумие?
— Чистое безумие.
— Заметь, кстати, это может пригодиться. В случае нового нападения.

Возможно, это неплохой способ бороться с собственными страхами: всегда держать рядом кого-то еще более слабого.

Счастье не втискивается в заданные рамки, счастье бесконечно, как воздух, которым мы дышим.

До того, как все рухнет, счастье всегда зашкаливает. Следует опасаться бьющего через край счастья, потому что оно служит провозвестником горя.

Она превратилась в равнодушного монстра, порожденного нашим браком. Она отвернулась от меня, и я посмотрел ей в спину. Несколькими часами раньше я так же смотрел в спину уходящей Алисы. Между двумя этими спинами лежала пропасть. И та спина, что сейчас маячила передо мной, была мне не нужна. Я повернулся спиной к этой спине и стал думать о завтрашнем дне.

Я часто думаю об этом выражении: «пойти подышать воздухом». Оно означает, что за воздухом тебе приходится идти куда-то в другое место. Что там, где ты сейчас, ты задыхаешься

— Будет еще моя сестра, — сказала Алиса.
— Да ну?
— Да. Она только что вернулась из Южной Америки.
— И что она там делала?
— Я же тебе рассказывала. Она пишет диссертацию о беглых нацистских преступниках.
Эта новость принесла мне облегчение. Значит, я буду не единственной мишенью. Розыск беглых нацистов — тема, заслуживающая пристального интереса.

...книга, которую ищешь, далеко не всегда та, которую хочешь прочитать.

"Детей часто называют плодами любви, забывая, что плоды обычно подают на десерт, после которого есть уже никому не хочется."

"Воспитание в большинстве случаев не более чем ежедневная тренировка, побуждающая нас как можно меньше походить на своих родителей."

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на стремление к совершенству.

Может, мы видимся в последний раз, менькнуло у меня в голове. Но вобще-то я всегда испытываю такое чувство, когда провожаю кого-нибудь на вокзал. Прямые линии рельсов постепенно пустеют, а ты остаешься стоять, погружаясь в одиночество.

Никогда не надо требовать от женщины рационального объяснения ее поведения.

Счастье не втискивается в заданные рамки, счастье бесконечно, как воздух, которым мы дышим.

...счастье надо мерить на вес — хочешь узнать, в каком состоянии твоя любовь, прикинь, какие гири ее уравновесят.

она вернулась к тому статусу, в котором пребывала до нашего знакомства, — стала одной из трех миллиардов женщин.

Вот так закончилось лето, которое мы потратили на ссоры. Но было уже слишком поздно. Надвигались дожди.

Может, это и есть верх деликатности - перед смертью прибрать за собой?

Это ведь очень утомительно - постоянно шарахаться от счастья к горю.