Das Seelenhaus

Мы существуем только здесь и сейчас. Жизнь вот здесь, в наших венах.

Во всяком человеке найдется что-то хорошее.

Страшнее всего – ожидание.

Я знавала достаточно мужчин, чтобы с уверенностью сказать: все они, едва оторвавшись от материнской груди, начинают бесстыдно лгать.

Люди, которые нас окружают, не дают забыть, где и как мы оступились

Быть может, в следующее воскресенье я попрошусь пойти с Маргрьет в церковь. Для чего еще Бог, как не для того, чтобы отвлечься от той трясины, в которой мы погрязли? Все мы – жертвы кораблекрушения, выброшенные на зыбучие пески нищеты.

Дурные слова – прямая дорожка к дурным делам.

Они скажут "Агнес" - и увидят паучиху, ведьму, пойманную паутиной собственных роковых козней. Быть может, они увидят ягненка, окруженного хищными воронами, ягненка, который своим жалобным блеяньем зовет пропавшую мать. Однако меня они не увидят. Меня там не будет.

– Мне куда интересней было читать, нежели общаться с людьми. – Агнес подняла взгляд. – А вы любите читать? – спросила она.
– Очень, – ответил Тоути.
Она широко улыбнулась, и тут-то наконец он увидел перед собой юную служанку, которой помог переправиться через реку. Глаза Агнес сияли, губы приоткрылись, обнажив ровный ряд зубов; женщина вдруг чудесно преобразилась, помолодела. Тоути почувствовал, что дыхание его участилось. До чего же она красива!

Из воронова яйца голубка не вылупится.