Das Seelenhaus

"Я не покину тебя, Господь с нами, Агнес. Он все, что нас окружает. Я никогда не покину тебя"

"Убийца!" - извивается шепот за спиной. "Убийца!" - выносит приговор судья. "Убийца!" - матери запугивают тобою детей, ведь ты теперь - воплощение зла и ада на земле. И тянется черно-красный след дымно-кровавый твоих злодеяний...

"Говоришь, тебя ненавидят? Так не подавай нового повода для ненависти"

Сложно читать эту книгу: сознание словно раздваивается, пытаясь одновременно и разобраться в сути и наказать виновного, и в то же время оправдать эту, такую хрупкую и изможденную на вид, женщину. Возможно ли, чтобы эта Агнес была хладнокровной убийцей? - вопрошают окружающие. И мы вместе с ними не можем до конца поверить, что женщина - которой на роду написано давать жизнь - смогла эту самую жизнь забрать...

Автор хочет заставить нас пожалеть ее, бедняжку, описывая все новые и новые страдания и унижения, которые Агнес, этой незаконнорожденной служанке, пришлось испытать. Да разве ж может тяжелая жизнь служить оправданием для злодейства и кровопролития?

Но было ли убийство? - задаешься вопросом вновь и вновь, видя, как спокойно относится наша героиня к происходящему. Ведь ни капли раскаяния, даже намека на него нет. Напрасно бьется преподобный Тоути, пытаясь обратить - ох, как же поздно все-таки все происходит в нашей жизни - ее в веру. Вся жизнь Агнес - череда роковых ошибок, заблуждений, непомерной гордости и гордыни. Вырваться из нищеты и заполучить мужчину себе не по статусу, наслаждаясь минутами страсти в грязном коровнике - даже жизнь матери ее ничему не научила...На что променяла они свои способности, свой ум?

Даже страшно читать про то, как некоторые спускают свою жизнь - бесценный и уникальный дар - на какую-то грязь, называя это " любовью"...

За все в этой жизни наступает расплата - в этой ли жизни иль в следующей. Книга как урок для всех юных дурочек: ничего в этой жизни просто так не дается...

"Мы сами творим свою судьбу", - слова Тоути улетают в пустоту. Слышит лишь тот, кто хочет услышать...

Скажите - Эйяфьятлайокудль. Этот вулкан в Исландии, наверное, до сих пор снится в кошмарных снах всем дикторам мира. Кому нужны скороговорки для дикции, когда есть исландский язык? Яркий литературный дебют симпатичной австралийки Ханны Кент легко может стать не только книгой, достойной внимания и места на полке, но и прекрасной артикуляционной гимнастикой - сложной, но очень красивой. Не верите? Тогда попробуйте прочитать следующий абзац вслух. Раза с третьего для меня эти имена и названия уже звучали как диковинная песня.

Фридрика Сигюрдссона, Сигридур Гвюндмюндсдоттир и Агнес Магнусдоттир обвинили в двойном убийстве с целью грабежа и поджоге хутора Идлугастадира. Кровавое идлугастадирское убийство хозяина хутора Натана Кетильссона и Пьетура Йоунссона вошло в историю. До исполнения приговора Агнес Магнусдоттир была отправлена на хутор Корнсау в семью старосты долины Ватнсдалюр Йоуна Йоунссона. Себе в духовники она попросила дать преподобного Торвардура Йоунссона из Брейдабоулстадура, с которым познакомилась несколько лет назад недалеко от Гёйнгюскёрда, когда служила в Фаннлаугартадире. Когда-то давно, в детстве, Агнес уже жила в Корнсау, тогда этот хутор принадлежал её приемным родителям. То время было лишь короткой передышкой в череде её мытарств по хуторам сначала в роли нищенки, а потом служанки, иногда Агнес негромко напевает себе под нос их названия. Это похоже на заклинания - Флага, Бейнакельда, Литла-Гильяу, Бреккукот, Корнсау, Гвюдрунарстадир, Гилсстадир, Габл, Фаннлаугартадир, Бурфедль, Гейтаскард, Идлугастадир. На всех хуторах Агнес приходилось много и тяжко трудиться, но один из них стал воплощением кошмарного сна, роковой ошибкой.

Так что же на самом деле произошло на хуторе Идлугастадир? Убила ли Агнес своего возлюбленного? И если да, то почему, ведь даже сейчас его имя отзывается в ней болью. Младшему проповеднику Торвардуру и семье на хуторе Корнсау возможно откроется правда. Возможно, они сумеют разглядеть в этой женщине не только убийцу, но до этого еще далеко. Вначале им предстоит преодолеть свой страх и отвращение, ведь в их обветшавшем доме теперь живет приговоренная к смерти женщина, спит с ними на соседней кровати в одной бадстове (главное жилое помещение в традиционном исландском доме, где спали вместе и хозяева и слуги, мужчины и женщины).

Эта книга основана на реальных событиях. Ханна Кент предложила свою версию истории Агнес Магнусдоттир, рожденной 27 октября 1795 года на хуторе Флага. Агнес стала последней, приговоренной к смерти женщиной, в истории Исландии. Эта книга результат многолетних исследований Ханны Кент, в ходе которых она изучала правительственные документы, приходские записи, данные переписи, местные предания и публикации. В итоге перед нами масштабная картина жизни не только Ангес, но и быта исландцев на хуторах того времени. Книга мрачна, как завывания вьюги за окном, как стон ветра, так жутко напоминающий человеческий. Иногда от этого чтения продирает настоящий озноб, что является лишним подтверждением таланта молодой писательницы. Совсем скоро должен выйти её второй роман. Я буду ждать.

Удивительно, как сильно вначале книга напомнила мне недавно прочитанную Микаэль Ниеми - Сварить медведя ! Тоже по реальным событиям, тоже 19 век, тоже холодная северная снежная страна, тоже убийство с расследованием, тоже куча невыговариваемых слов.

Ханна Кент - австралийская писательница, которая ездила в Исландию в рамках программы школьного обмена Rotary. Легенда об Агнес Магнусдоттир заворожила писательницу, так много тайн и мифов вокруг этой истории, что написание книги напрашивалось само. Вопрос был только во что это воплотиться? В результате вышла невероятно атмосферная книга. Для меня это прилагательное крайне редкое, я ценю в книгах много всего, но атмосферность никогда не входила в перечень ценностей: есть - хорошо, нет, тоже нормально. Но во "Вкусе дыма" эпоха передана как-то невероятно талантливо, я прямо таки с народом косила, сидела у камина, вязала, мерзла и переживала и переживала и переживала.

Мы не узнаем всю "правду" до самого конца книги. Я не люблю детективы, по этой причине упомянутая в начале "Сварить медведя" далась мне очень тяжело. Но "Вкус дыма" не детектив. Скорее проза реализма, где автор пытается донести мысль, что наше "все понятно про этого человека" гроша ломаного не стоят. Нам кажется, что пара сплетен, пара поступков, пара взаимодействий и мы как облупленного знаем данного человека, при этом нас ни сколько не смущает, что нас то никто не понимает, таких удивительных и противоречивых. Этот парадокс живее всех живых всю историю человечества. Правда в том, что каждый человек обладает внутренним миром, в котором он воссоздает окружающих людей и ведет с ними внутренние диалоги. Вот только эти люди и диалоги лишь иллюзия нашего сознания, когда мы пытаемся воплотить свои иллюзорные заготовки в реальности, мир наносит ответный удар откуда не ждали. Во "Вкусе дыма" герои долго чуждаются друг друга, но со временем начинают открываться и оказывается, что мучить себя, гоняя в голове по кругу несчастные истории на самом деле нет никакой необходимости, жить в отмачивании проигрышная стратегия. Только когда люди начинают разговаривать друг с другом, доверять, открываться, только тогда начинается жизнь в реальности.

Я безумно люблю тему священников в литературе (и регулярно об этом пишу (пользуясь случаем, если знаете хорошие не детективные книги с героями священниками - напишите в комментариях!). Во вкусе священнослужители нам представлены самые разнообразные, от милого юного Тоути, до вечно ищущего выгоду Блёндаля. Мне этого даже было маловато, все таки приличную часть книги Тоути провел в бреду, который мы даже не наблюдали, а Блендаль засветился лишь в начале и пару раз в письмах.

Не могу не отметить, как же сложно было читать все эти исландские названия местностей и имен. Там есть целый абзац, в котором Агнес перечисляла семейства у которых жила, я прочитала его вслух и муж спросил которого демона я вызываю этим заклинанием. Не считая этих слов, заставляющих запинаться, книга читалась крайне увлекательно и полностью выключала из реального мира, давно я уже не проезжала лишних остановок.