В тисках депрессии
Представьте, что вы отправились в долгий поход по дикому лесу с человеком, который проявил себя перед началом путешествия, как настоящий профессионал. Вам предстоит несколько дней вместе продираться сквозь чащу, буквально отвоевывать у тропы каждый шаг, однако красота окружающего мира каждый раз напоминает, что оно того стоит. Ваш проводник досконально знает маршрут и умеет говорить о нем с истинной артистичностью. Но уже к вечеру первого дня вы начинаете замечать за своим спутником, странности, которые сначала удается списать на чудаковатость, присущую почти каждому. Они немного раздражают, но в целом терпимо. Вы успокаиваете себя, что это усталость после нескольких часов утомительного пути виновата в вашей излишней мнительности. Вам просто нужен привал и крепкий, спокойный сон. Утром вы снова полны сил и готовы продолжать путь. Но потом опасения крепнут, речь проводника становится всё более сбивчивой, он заговаривается, повторяется, страдает от смен настроения и в итоге вы вынуждены признать, что перед вами почти сумасшедший человек. Теперь через вас, как ток по проводам, проходит поток сознания нервного, замкнутого, импульсивного, одинокого, сломленного человека. Вот чем стала для меня эта книга - походом через дебри нервного срыва.
Мир Хелен Макдональд обрушился в тот день, когда умер её отец. Эта утрата полностью опустошила её, оставив лишь боль. Хелен начинает поиски опоры в жизни. Ей нужен повод вставать по утрам. Она хочет завести ястреба-тетеревятника, объяснив себе это странное решение тем, что на самом деле это был не её выбор. Это ястреб поймал её в свои силки. Хелен опытный орнитолог, но тетеревятников у нее в доме никогда не было. Эти птицы известны своевольным нравом. Быть смыслом чьей-то жизни - участь незавидная, а Хелен взвалила эту непосильную ношу на птицу. И если мужчина, в которого Хелен влюбилась, чтобы заполнить душевную пустоту, быстро разглядел её маниакальность и удрал, то у ястребихи Мэйбл такого шанса не было.
С каждым днем Хелен всё глубже погружается в трясину своей депрессии. Она обезумела от горя и считает, что становится с Мэйбл единым целым, что птичья натура позволит ей отстраниться от человеческих страданий. Никакой боли, никаких сожалений. Только свобода и покой. И вот она уже рассказывает вам по кругу одну и ту же историю - ястребиную охоту - меняя только детали. Вчера это были кролики, сегодня фазаны, завтра будут белки. Вскоре это уже похоже на бессвязное безумное бормотание, речь становится монотонной, из нее как будто ушла жизнь. Изредка Хелен говорит здравые мысли, понимая всю ненормальность своего поведения, но они только подчеркивают, как далеко она отошла от реальности, выдумав себе искусственную жизнь. Пытаясь отстраниться от своего горя, она почти лишилась рассудка.
Её настольной книгой становится сомнительный труд писателя-натуралиста Теренса Уайта. Хелен подробно и тягостно рассказывает о его жизни. Она нашла в нем если не родственную душу, то товарища по несчастью, потому что одинокий Уайт выбрал ястреба-тетеревятника в качестве средства для своей самореализации. Он должен был стать воплощением всего, чем хотел бы быть сам Уайт, но мораль и закон не позволяли. Он хотел иметь ручного убийцу, который смог бы утолить его жажду к насилию. Человек ради своей прихоти, у которой всегда найдется миллион оправданий и причин, тащит к себе в дом то, что ему не принадлежит.
Мне хотелось вырваться от этой книги на свободу. Вдохнуть чистого воздуха, чистого разума, но меня что-то держало, как будто на моих ногах тоже были опутенки, как и на Мэйбл - эти мягкие птичьи кандалы, за которые меня привязали к книге, как к присаду. Книга меня измотала. Мне не один раз хотелось когтить её, как Мэйбл кроликов или фазанов. Мне тоже хотелось разодрать эти страницы в клочья, так они порой бесили меня. Но надо признать - у Макдональд получается приручать не только ястребов, но и читателей. Она пишет точно и мудро. Возможно, Хелен Макдональд и не самый приятный в общении человек, но рассказчик она отменный.
109 понравилось
