Определение литературных жанров - не мое сильное место, но, насколько я понимаю, данное произведение можно отнести к жанрам "космическая фантастика", "научная фантастика", "боевая фантастика" - не самые мои любимые направления в литературе, но книга мне очень понравилась, ведь в ней потрясающая детективная линия (интересно, есть ли такой жанр "детективная фантастика":), а также что-то мистическое и даже немножко ужасов. Все перечисленное (интрига+мистика+ужасы), а также увлекательные приключения и харизматичные и яркие персонажи (особенно Дэвид Нортон) и делает книгу такой потрясающей. И кроме того, роман очень глубокий и философский (даже напомнил мне знаменитый "Солярис" - про ответственность перед новыми цивилизациями, планетами, человечеством, но про это чуть ниже - цитатой).

Одна сюжетная линия с несколькими ответвлениями с экскурсами в прошлое 10-летней давности не перегружает читателя избыточной информацией и в то же время не даст заскучать. Хотя порой казалось, что загадки так и останутся без ответа (в некоторых местах повествование обрывается на самом интересном месте), но к финалу автор попробует объяснить читателям, что же все-таки произошло тогда, 10 лет назад, во время оберонской трагедии, когда погибла большая часть экипажа космического десанта (корабль носит поэтически-романтичное название "Лунная радуга", но вот события, как окажется впоследствии, та происходят совсем не радужные...), а оставшиеся в живых - боевые и храбрые мужчины - упорно просятся в отставку. Что же случилось на самом деле? Что скрывают оставшиеся в живых после той мясорубки? Назначена специальная комиссия по расследованию всех причин и последствий катастрофы, но смогут ли они докопаться до истины, - вот в чем вопрос... Сестра Фрэнка, Сильвия, замужем за Нортоном - "Лунным Дэвом", как раз одним из четверки выживших, и для Фрэнка расследование приобретает личный характер...

Повествование периодически сменяет рассказчика: от лица Фрэнка, от лица одного из сотрудников комиссии, от лица Нортона. Признаюсь, главы от лица "Лунного Дэва" читать было интереснее всего. Исповедь (да, по сути это исповедь) уставшего человека, отдавшего всего себя делу освоения новых планет, человека неимоверной выдержки и силы воли, уставшего скрывать страшную тайну, в которой он не виноват...Его отправило командование, он выполнял служебное задание. И вот тут и начинаются горькие размышления в духе "Соляриса" (приведу их здесь, потому что полностью согласна с ними):

"Но почему итог внеземельной экспании заранее предполагается блистательно победным? Человек намерен все взять и ничего не отдать - к иному себя и не готовит.

Земля плюс просторное Внеземелье представляется людям в виде обычной арифметической суммы; было мало, стало несравненно больше, а будет, знаете ли, бесконечно много. Не все догадываются, что это не так, что здесь берет свое высшая алгебра плохо вообразимых последствий".

Человечество не может разобраться у себя на земле, а уже протягивает ручки к другим планетам - какой в этом смысл. Жадность до добра никогда не доводила, и в романе это очень метафористически показано. У каждого действия есть последствия. хотим мы того или нет. За любое действие придется платить. За сознание своего космического могущества - кажущееся и призрачное - человечеству тоже придется заплатить. Высокую цену.

Финал прекрасный, но несколько смазанный - не все загадки раскрыл автор, а кроме того я не очень люблю открытые концовки (не очень люблю додумывать:) 5/5, интересное знакомство с новым для меня автором)

This is major Tom to ground control, I'm stepping through the door And I'm floating in a most peculiar way And the stars look very different today.

David Bowie, ‘Space Oddity’, 1969

Всегда любопытно, когда в каком-то жанре внезапно выходят несколько сильных произведений. Это выглядит как взрыв, прорыв, новое слово и т.д. и т.п. (но не всегда оказывается таким уж значительным в ретроспективе). В советской фантастике второй половины 70-х явно наблюдалось что-то подобное (или теперь так кажется из-за временной дистанции?). Судите сами, в 1976 году вышел Дом скитальцев А. Мирера, удивительно сильное произведение о космической угрозе Земле. В 1978 году выходит первая часть «Лунной радуги», а в 1979 – Сезон туманов Е. Гуляковского. Любопытно, наверное, было читать их не как образцы чего-то исчезнувшего – советской фантастики, а как новинки, только что выскочившие из типографий многотысячными тиражами.

«Лунная радуга» - фактически единственный роман (вернее два романа под одной обложкой) Сергея Павлова (есть некие продолжения, написанные в соавторстве). Две части («По черному следу» 1978, «Мягкие зеркала» 1983) разделены пятилетним перерывом и сильно отличаются друг от друга.

В дальней комической поисково-спасательной операции с группой космодесантников что-то произошло. Они могут перестать дышать (совсем, без угрозы для жизни), чувствуют радиоволны и могут телепатически общаться. Трудно сказать, что они сильно обрадовались произошедшему.

Вечный вопрос – в чем прелесть книги? Для меня она в несколько вычурном языке (при описании космических ужасов он оказался вполне уместен), в изумительно поданной техносфере будущего (в ней автор просто купается, наслаждаясь). В общей задумке – космос крайне враждебен человеку, плохо на него влияет, да и вообще чреват непредсказуемыми последствиями для вида в целом.

Первая часть близка к идеалу. Автор нагнетает атмосферу, вбрасывает множество непонятных терминов, быстро меняет обстановку. У тебя нет ощущения, что тебе рассказывают, ты просто оказываешься свидетелем некоторых событий, в череде которых не очень-то и разбираешься. Это невероятно интересно и позволяет представить себе мир романа очень объемно. Жутковатые зоны отчуждения на Земле для пострадавших от марсианских и венерианских загадочных болезней, поиск угроз в каждом космонавте, вернувшемся на Землю из ближнего или дальнего Внеземелья. Вторая часть в этом явно проигрывает. Если первая развивалась стремительно, то во второй сюжет топчется на месте. Убедительно, хорошо и насыщенно топчется, но все же. К тому же автор решил объяснить загадки из первой части и многое растолковать. Это вызывает смешанные чувства – с одной стороны любопытно, что автор имел в виду под «черными следами» и другими прелестями видоизменившихся под воздействием пространства людей, но иногда хочется, чтобы загадка осталась загадкой, которую каждый читатель мог бы решить для себя сам.

Дальше...

Зато вторая часть романа – настоящая ода придуманной автором технике. Все эти люггеры, драккары и скафандры безмерно хороши. В детстве мне попались произведения Василия Головачева, теперь я понимаю, что они не свободны от существенного влияния представлений Павлова о технике будущего. Если первую часть романа можно сравнить с Волны гасят ветер (1984) Стругацких, то вторая часть явно вызывает ассоциации с Пикником на обочине (1972). Именно ассоциации, потому что никакой связи, кроме идеологической нет. Но мне все равно стало очень любопытно – кто на кого влиял.

Ну и изюминка (для меня) – политическое устройство мира. Судя по некоторым намекам действие происходит в середине XXI века. Мир по-прежнему разделен на два лагеря, восточный и западный, но без тени военного противостояния. Любопытно, какую эволюцию прошла советская фантастика. В 20-е весь мир становился красным благодаря сочетанию внутренних мятежей и советской помощи. После войны в такую легкость уже никто не верил, и западные партнеры рисовались коварными и неприятными, но устранимыми препятствиями на пути к лучшему миру. К 1978 году пришло желание жить мирно, без открытого конфликта, просто в мире, поделенном на две части, не так уж сильно отличающиеся друг от друга. Там Западный филиал такого-то института, у нас – Восточный. Вот и вся разница.

Прелесть-книга.

P.S. Издания 1978 и 1983 годов вышли в «Молодой гвардии» с рисунками Юрия Макарова. Они старомодны, этим прекрасны и отлично дополняют книгу.

«СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЁТ ОБИЖЕННЫЙ!» “Пикник на обочине” Аркадий и Борис Стругацкие На экране светящегося дисплея высвечиваются слова: Следующий полигон – Лунная радуга. Пилот lida44 – вперед. Связи конец.

Пять страниц полет нормальный. Пролетаю над Фрэнком Полингом. Что? Провожу проверку. Да, да все верно, имя героя - Фрэнк. Но ведь это русское произведение. Следует ли запросить лингверсор? Память выдает: профессор Доуэль, Рэдрик Шухарт, Грэй и Ассоль - советской фантастике не привыкать. Что это? Возможность реализации своих идей, мол, они там себе еще какую фантастику позволяют, а нашему Ивану Ивановичу Иванову можно только мир спасти. Ввожу сброс и спокойно продолжаю полет дальше. Изучаю завязку романа. Смутно знакомое нечто. Запрос в центр. Память выдает Стругацких и «Пикник на обочине». Поступают первые сведения: нет, это не сталкер и «Лунная радуга» - это не природное явление. Так назывался разведочно-десантный рейдер, часть экипажа которого погибла во время исследования Ледовой Плеши на спутнике Урана. Во время высадки на Оберон уцелело семь десантников. Первые выводы: язык - непритязательный, но интрига вокруг выжившей семерки закручена искусно.

Половина задания пройдена. Выводы было делать рано. Вторая часть произведения - тут все по-другому. Ближе к научной фантастике с высокой концентрацией псевдоанглицизмов. Кодовое слово G.O.O.G.L.E. помогает расшифровать, что такое “апланат магнитобезекторных аннигилаторов” и многое другое. А вот и герой - Андрей Тобольский, а то - Фрэнк, Фрэнк. Смутно знакомое: гурм-феномен и эфемеры. Запрос в центр. Память выдает Лема и ”Солярис”: Океан и фантомы. Текущие выводы: язык – гораздо лучше, но перегрузка терминами; концовка произведения достойна жанра советской фантастики и не только.

Дальше...

Записи во время полета: • «Лунная радуга» напоминает некую туманность неоднородностью текста: от падения в абсолютную примитивность до скачков в заумь. Две части произведения неравнозначны. Сюжет - местами очень напряженный и небезынтересный - можно воспринимать, как триллер. Оставил приятное впечатление образ зарождения новой жизни в виде бутербродоподобых «эйвов». • Много наивного, роман написан около 35 лет назад и в другом историческом измерении. Обязательная скидка на это. Умиляет, что после освоения космоса все так быстро забывают о межнациональных распрях, уничтожают оружие и дружно осваивают Внеземелье. Однако, приятно, что автора все-таки что-то тревожит, и он вводит селенгенов - людей рожденных на Луне, которые отличаются от землян. Как вариант будущих конфликтов? • Некоторые фразы – неприкрытый пафос, однако автор книги реалистично оценивает будущее человечества. «Человек, возьми все, чего ты желаешь, но заплати за это настоящую цену!» – говорит он и ставит тем самым под сомнение возможность дармового счастья. Шаг в космос – шаг не просто в неизведанное, но и открытие неизведанного в самом человеке. Иногда цена может быть высокой. • Изначально Внеземелье Павлова - это отсутствие половинчатости: ты - либо человек, либо - нелюдь. Жесткое слово “нелюдь” автор постепенно заменяет на менее категоричное – ”экзот” и по-своему дает им шанс. В 21 веке людей, обладающих сверхчеловеческими способностями, называют суперменами. Спайдермены и бэтмены просто обязаны обладать такими способностями, иначе как совершать подвиги? • Со дня написания романа прошли годы, и, безусловно, от него слегка веет ветошью. Но можно взглянуть на это произведение по-другому. Жанр фантастики - является часто развлекательно-познавательным, поэтому настоятельно рекомендуется в подростковом возрасте. “Лунная радуга” может быть в этом плане интересной для нового поколения с исторической точки зрения. Узнать, что тревожило и волновало людей в век полета человека в космос, а также проверить, каким они видели наше будущее и будущее наших внуков. А то, что люди жили с идеалами героев данной книги - совсем не фантастика. И рожденный в 1935 году в СССР Сергей Иванович Павлов просто по-другому не мог написать свой роман. Как не мог бы предвидеть, что в 21 веке следующим шагом в освоении Внеземелья человеком будет космический туризм – как один из способов покрытия расходов отрасли.

Вижу Землю. Осталось проскочить Лабиринт Сомнений, миновать Каньон Позора и Долину Литургий. Конец связи.