Цитаты из книги Me Before You

Его глаза были бесконечно усталыми. "Только попробуй меня пожалеть", — как бы говорили они.

Я боялась того, что он мог испытывать, глубины его утраты, меры его страхов.

Кто я такая, чтобы указывать ему, как жить дальше?

Я посмотрела на толпу, а затем на свой дом. Я просто не могла привести миссис Трейнор в нашу гостиную, заваленную игрушечными паровозиками, с тихо дремлющим перед телевизором дедушкой, мамой, прыскающей освежителем воздуха, чтобы скрыть запах папиных носков, и Томасом, выскакивающим перед гостями, словно чертик из табакерки, с коронным «педик» на устах.

-Эй, Кларк,- позвал он.- Расскажи мне что-нибудь хорошее.

-И что ты почувствовала бы, если бы я сказал, что мы будем ходить с ней по ресторанам и, возможно, принимать горячие ванны и проводить вместе дни? В каком-нибудь месте за 6 тысяч миль отсюда, только потому, что ей немного взгрустнулось. Ты правда была бы не против? -Ему не "немного взгрустнулось", Пат. Он хочет покончить с собой.

– Вы бы не стали пихать эту грудь мне под нос, не будь я в инвалидном кресле, – пробормотал он.

– Вы бы даже не взглянули на эту грудь, не будь вы в инвалидном кресле.

- Я все равно вас побрею. Если щетина отрастет еще немного, мне придется выуживать из нее кусочки пищи. Честное слово, если это случится, я подам на вас в суд за стресс на рабочем месте.

Он был обманчивым, этот солнечный свет, - обещал больше, чем мог дать.

Кто черств душой,тот не размокнет,не исправится.

— Я в шоке. Бедный парень, бедный парень! — Она встала из-за стола и, забрав остатки курицы, широким шагом вышла из кухни.

Луиза наблюдала за ней не без удивления. Мама никогда не злилась. Кажется, она не повышала голоса с 1933 года.

Утром мама отнесла ей кружку чая, но Лу даже не пошевелилась. К ужину мама забеспокоилась и встряхнула ее, проверяя, жива ли она. Порой мама немного мелодраматична… хотя, если честно, она приготовила рыбный пирог и, наверное, просто не хотела, чтобы Лу его пропустила.

Разумеется, я не смела сказать ему этого, но стала так же холодна с ним, как он со мной. По правде говоря, это было утомительно.

Я поняла, что впервые в жизни просто сижу в тишине и ничего не делаю. В нашем доме с его безостановочным гулом пылесоса, бормотанием телевизора и воплями не могло быть и речи о тишине.

Мы все часть великого цикла некого узора постигнуть которого дано только богу

Словно я вторгалась на её территорию,беря в руки книгу.