Ф. М. Достоевский. Собрание сочинений. Том 2. Записки из Мертвого дома

Достоевский — глубокий, даже в жаркую погоду ледяной омут, после погружения в который остаётся только долго отфыркиваться и жадно глотать воздух, растирая промёрзшие конечности, клятвенно обещая себе, что больше никогда-никогда ты не решишься погрузиться в эти глубины человеческих невзгод. И всё же через некоторое время тёмные воды снова притягивают тебя к себе, и ты ныряешь, прекрасно зная, что всё вновь повторится после прочтения очередного произведения.

«Записки из мёртвого дома» прочувствованы автором на собственной шкуре, невозможно не узнать его в рассказчике, так что иногда невольно забываешь, что написанное от первого лица произведение говорит устами какого-то выдуманного персонажа. Четыре года провёл Достоевский на каторге, осуждённый по делу петрашевцев, и в результате на свет родилось это отчаянно угрюмое произведение, несущее в себе перл света, надежды и человеколюбия, запрятанный так глубоко, что его не каждый читатель и найдёт. Это произведение читается, как фантастический роман о жизни марсиан, настолько чуждыми кажутся все эти обычаи, понятия и реалии человеку «с воли». И описаны они таким же «марсианином» внутри каторги (которым, несомненно, был не только рассказчик, но и сам благородного происхождения Фёдор Михайлович) — дворянином, которого все не любят и сторонятся, отчего он так и остаётся чуждым всеобщей жизни и может описывать её отстранённо. Это всё-таки не художественное произведение, а чистой воды документалистика, тем более, что о себе рассказчик почти не распространяется, описывая, в основном, характеры других каторжан и их быт.

Кстати, очень любопытный момент в сюжетной канве, повествующей о рассказчике. Говорится, что он до конца своих дней жил максимально уединённо и никого старался к себе не пускать. Не от того ли это, что годы, проведённые на каторге, были стопроцентно на виду у других? Один из важнейших аспектов подобного заключения в том, что преступник ни на долю секунды не остаётся в одиночестве со своими мыслями. Может быть, своим отшельничеством рассказчик компенсировал эти годы вынужденного варения в одном слишком тесном котле с другими каторжанами.

Итак, вот она, каторга:

Мне всегда было тяжело возвращаться со двора в нашу казарму. Это была длинная, низкая и душная комната, тускло освещённая сальными свечами, с тяжёлым, удушающим запахом. Не понимаю теперь, как я выжил в ней десять лет. На нарах у меня было три доски: это было всё моё место. На этих же нарах размещалось в одной нашей комнате человек тридцать народу. Зимой запирали рано; часа четыре надо было ждать, пока все засыпали. А до того — шум, гам, хохот, ругательства, звук цепей, чад и копоть, бритые головы, клеймёные лица, лоскутные платья, всё — обруганное, ошельмованное… да, живуч человек!

Каторга — особое субпространство и государство со своими законами, правилами и обычаями. Достоевский старается описать всё максимально беспристрастно, так что председатель Цензурного комитета даже запрещает первоначально печатать «Записки…», ибо получились они чересчур «мягкими». Дескать, недостаточно потенциальных преступников стращаете, Фёдор Михайлович. И, действительно, начитавшись других источников про тюрьмы или даже (к примеру) современную армию, понимаешь, что на каторге не так уж и плохо: нет драк, нет дедовщины, все необходимые вещи предоставляются государством, а многие арестанты, если они не лентяи и пьяницы, могут позволить себе кушать мясное каждый день. Главного героя, дворянина, никто не любит, но за всё время отбывания срока никто и пальцем не тронул. А то, что воруют… Ну, так где же не воруют-то? Прячь свои вещички лучше.

И всё же… Это не воля, это неволя.

Зимой, особенно в сумрачный день, смотреть на реку и на противоположный далекий берег было скучно. Что-то тоскливое, надрывающее сердце было в этом диком и пустынном пейзаже. Но чуть ли не ещё тяжелей было, когда на бесконечной белой пелене снега ярко сияло солнце; так бы и улетел куда-нибудь в эту степь, которая начиналась на другом берегу и расстилалась к югу одной непрерывной скатертью тысячи на полторы вёрст.

Каторга своё дело делает, люди в ней мучаются. И настоящее сходство заключения с адом можно увидеть в сцене банного дня. Даже ничего не буду говорить про это, надо читать самим, а не слушать многочисленные сравнения с дантовским адом, всплывающие в критике, или просто возгласы, насколько это страшно и мощно. Что это напомнило лично мне? Фашистские концлагеря.

Но Достоевский не был бы самим собой, если бы на первый план вышли не описания быта и подробности существования арестантов, а люди. Характеры. Личности. Цельные и собирательные образы. Даже здесь, в таком пространстве, где все должны бы быть «плохишами», собраны и хорошие, и плохие… И обычные люди, про которых нельзя сказать, хорошие они или плохие. Про каждого персонажа, кратко обрисованного в «Записках из Мёртвого дома» можно написать отдельное произведение, однако их дальнейшую судьбу остаётся додумывать нам самим. Всё, что касается рассуждений о человеческой природе, все описания лучших и худших черт характера арестантов — блестяще, филигранно, мастерски. Любому начинающему (да и практикующему) психологу — обязательно стоит почитать.

Бонусом для тех, кто хочет узнать о «Записках…» чуть больше: о документальной стороне (комментарии И.Д. Якубовича) и о художественной стороне (так нелюбимый многими со школы Д.И. Писарев со статьёй «Погибшие и погибающие»).

Давненько я не читала великих классиков русской литературы, но вот на днях вспомнила, что у меня есть непрочитанным небольшое произведение Достоевского. Безусловно, когда в жанрах отмечена юмор и сатира, нужно понимать чего ждать, но всё равно было очень неожиданно. Именно такого юмора мне давно недоставало. Это такая тонкая грань, когда не только смеяться хочется, но и размышлять. Не каждому даже очень талантливому автору такое под силу. Главные герои разные, но оба попадают в одинаково нелепую ситуацию, пусть у них разный характер, цель, поступки, но лежа под кроватью, прячась от престарелого мужа молодой женщины, не до церемоний. Вы спросите как вообще возможно вдвоем оказаться спрятанными под кроватью в спальне чужой жены? Такого просто не может быть! :)) Да я бы и сама не поверила, если бы не прослушала эту историю от начала до конца, начитанную Ефимом Шифриным. Всё-таки Шифрин не зря артист комедийного жанра, он сумел не расколоться, хотя порой ну просто невозможно было удержаться от смеха. Собачку конечно жалко, но даже в этом эпизоде Достоевский передал всю нелепость поступка расстроенного "господина в енотах",который подозревает свою жену в измене и "вышел на охоту за негодницей". Даже если жена ему изменяет, то так и хочется сказать - поделом. Финал как раз так и выстроен, он же не законченный, что жена еще устроит своему мужу головомойку. Я вот искренне рада, что мене удалось познакомиться с другой стороной творчества Достоевского. Возможно не совсем правильно пишу, юмор есть и в том же "Идиоте", ну тут это просто чистое наслаждение от мастерской сатиры, высмеивающей ревность "к каждому столбу" и нравы общества того времени, когда женщина может так заболтать мужчину, что он уже сам не понимает, как оказался вовлеченным в ее интриги. Выглядит дама при этом как лиса, наевшаяся сметаны, но хлопает глазками, как невинная овечка. Одни догадываются о происходящем, другие нет, но все всегда делают вид, что все так и должно быть, что все прилично и цивилизовано. Очень рекомендую к прочтению!

Никогда не думала, что в творчестве Федора Михайловича могут быть такие смешные произведения. Есть в этом небольшом рассказе пара-тройка мест, над которыми я смеялась в голос.
Оказалось, что эти "старые, скучные, замшелые классики" были не такими уж и скучными, и вовсе не замшелыми. Хотя, конечно – опять же – кто виноват в том, что дети, вырастая и входя в новую взрослую жизнь остаются с таким скудным и поверхностным багажом знаний о классиках, их жизни и творчестве – естественно школа. Или, правильнее говоря – школьная "закольцованная" программа по литературе, где из года в год одни и те же, извините, "рожи" – Толстой-Пушкин-Лермонтов-Гоголь-Достоевский (и так по кругу до окончания учебы). Помню как в 10 класе с удовольствием "проглотила" романы "Что делать?" Чернышевского и "Обломов" Гончарова, потому что эти достопочтенные "ребята" смогли "вклиниться" в это бесконечно надоевшее кольцо.
Но не будем о грустном.
В этом небольшом произведении Достоевский прекрасно показал до чего может довести слепая, безрассудная, дикая, яростная, необузданная ревность. И это он ещё очень сильно смягчил, ведь могла пострадать не только маленькая, ни в чём не повинная собачка, но и вовсе человек, случайно оказавшийся рядом не в то время, и не в том месте. Хотя конечно же "птичку" жалко...
В общем, горячо рекомендую к прочтению эту историю абсолютно всем, так как она написана очень талантливо, живо, юмористично и немного печально, да оно и понятно – тема-то невеселая...