Цитаты из книги Маятник Фуко

- Вместе с Диоталлеви мы задумали реформу науки. Мы хотим создать Институт Сравнительной Бессмыслицы по изучению ненужных или невозможных явлений. Задача Института - подготовить исследователей, которым удастся увеличивать до бесконечности количество бессмыслиц.

• И сколько в нем будет факультетов?
• Пока что только четыре, но по своей универсальности они могли бы вместить все человеческие познания. Факультет Четвероволосорассечения является как бы подготовительным, он подводит к познанию смысла бессмысленного. Очень важный факультет Смыслоупадка или Невозможностей. К примеру, Цыганское градоустройство или Ацтекские хиппи... Главное в каждой дисциплине - это понимание корней ее бесмысленности, а в случае Смыслоупадка - полной невозможности. Как пример могу привести деление на морфемы знаков азбуки Морзе, историю сельского хозяйства в Антарктиде, историю живописи на острове Пасхи, современную шумерскую литературу, ассировавилонскую филателию, введение послушания в систему Монтессори, технологию изготовления колес в империях доколумбового периода, создание образов в азбуке Брайля, фонетику немых фильмов...
• А что вы скажете о психологии поведения толпы в пустыне Сахара?
• Отлично, - одобрил Бельбо.
• Отлично, - с уверенностью повторил Диоталлеви. - Вам следовало бы сотрудничать с нами. <...>

Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Надо собраться. Единственное, что не подводит никогда, – список обязательств. Чем необходимо заняться. Вспомнить мелкие дела, составить перечень, со всеми подробностями, со всеми последствиями. Я пришел к необходимости таких то действий на основании таких то и сяких то предпосылок... Навалились воспоминания, детальные, четкие, упорядоченные. Воспоминания последних диких трех дней, потом – последних двух лет, потом – предшествовавших сорока лет, в том виде, в каком они открылись, когда я вломился в электронный мозг Якопо Бельбо.

Однако все было не так. В те бессчетные часы работы, которые каждый из нас посвящал подготовке к общим коллоквиумам (посвящал с чистой совестью, убеждая себя, что всего навсего подбирает шарики в игре пародийных бус), мозг наш тихой сапой приучался комбинировать, сопоставлять, связывать что угодно с другим чем угодно, а для того, чтоб автоматизировать этот процесс, мозг вырабатывал себе привычки. Думаю, что так в определенный момент уничтожаются различия между привычкой притворяться, что веруешь – и привычкой верить. Так происходит со шпионами: они проникают в секретные службы противника, привыкают думать как противник – это для них единственное спасение, – и не подлежит сомнению тот факт, что через некоторое время они частично преходят на сторону противника, которая уже стала их стороной. Или с теми, кто живет одиноко, за единственного друга принимая собаку: они разговаривают с ней с утра до вечера, вначале пытаются понять логику ее действий, затем воображают, что собака понимает их логику, сначала они замечают, что собака робка, затем – что ревнива, еще позже – что она обидчива, и наконец начинают постоянно на нее злиться, устраивать сцены ревности. Они уверены, что собака стала подобной им, в действительности же они сами уподобились ей; они горды, считая, что очеловечили ее, а на самом деле – сами особачились.