Мегрэ у коронера. Мегрэ и бродяга. Мэгре путешествует. Бедняков не убивают

Сименон относится к тем авторам детективного жанра, которых я читаю с неизменным интересом. Тем, которые создают не столько детектив, сколько литературу, и невольно ассоциируются с принципом Парето, или «80/20». Немногочисленные 20% создают 80% качественной литературы, тогда как на большинство 80% писак едва наскребают 20%, могущих заинтересовать. Сам Парето имел в виду другое, но принцип оказался вездесущим. Вот и Мегрэ чуть невзначай не выводит его, наблюдая за немногочисленными сливками общества. Теми, что живут в своём изолированном от большинства мире и боятся изменений в окружающей обстановке и программе увеселений, которую все прочие обязаны им обеспечивать. Им чуждо понятие любви, ибо это чувство заменяет им нечто другое. А между тем на преступление каждый из них способен точно так же, как и простой смертный, хоть простому смертному и не всегда дано понять их мотивы. Зато, как и с любым смертным, с ними можно блефовать, получая результат даже меньшими усилиями.

В этом небольшом романе, 79-м из многочисленной мегрэаны, комиссар, как и в своём первом деле, ещё в бытность секретарём, вынужден повращаться в кругу богачей, их жён, любовниц (делайте скидку на своеобразную трактовку любви) и наиболее приближённых им особ. Он уже комиссар, но всё ещё чужд этому обществу. Впрочем, он туда и не стремится, в отличие от пренебрежительно настроенной в своём снобизме обслуги. Но он и не обслуга, его задача найти истину! Кто утопил в гостиничной ванной миллиардера полковника Уорда? С какой стати его любовнице графине Паверини пытаться отравиться, а после удариться в бега? Причём комиссар вынужден следовать за ней аж до Лозанны. Мало того, что вынужденное путешествие его раздражает может лишь чуть меньше, чем сама графиня - он тщетно пытается понять жизненную динамику бомонда. Поверить её логикой невозможно. Нужно проникнуться этим чуждым духом, вжиться в обстановку шикарного отеля и... ждать вдохновения. Посетит ли оно его и на этот раз? Верные подчинённые комиссара: бригадир Люка, старший инспектор Жанвье и юный Лапуэнт безоговорочно верят в своего патрона.

И принцип Парето так и не успевает сформулироваться окончательно в комиссаровой голове, уступив место вдохновенному выводу, что всё дело как раз в боязни изменений.

Кому-то из людей, так или иначе связанным с убитым, вдруг пришлось или только грозило жить как все смертные, и у него не хватило на это мужества.

Вот на то, чтобы прийти к этому выводу и уходит 80 паретовских процентов, на получение признания остаётся 20. Отчего б и не блефануть?.. Роман этот трудно назвать детективом. Нет в нём ни по-настоящему будоражащей загадки, ни многоходовых логических выкладок по её распутыванию. Есть ряд наблюдений, не приносящих ничего, кроме раздражения. Почти ничего, если не считать разгадки.

Жил-был старичок у причала Которого жизнь удручала. Ему дали салату и сыграли сонату — И немного ему полегчало. (Эдвард Лир)

К сожалению, ненадолго. Самое обидное, что именно когда стало легчать, тут-то всё для мужичка и кончилось - его застрелили. Фраза "Бедняков не убивают" беспристанно крутилась в голове комиссара Мегрэ, пока он осматривал место происшествия и беседовал со свидетелями. Труп "старичка", или точнее мужчины средних лет одетого в кальсоны лежал на полу собственной спальни в дешевой квартире. Почему его убили? Ничего, кроме бесцветной и нудной жены с неподходящим ей имеем Жюльетта и пятерых вечно скандалящих детей, у него не было. Зачем кому-то лишать жизни человека, у которого за душой ни гроша, который вёл, казалось бы, совершенно обыденную и унылую жизнь? Этот вопрос никак не давал покоя комиссару Мегрэ.

Конечно же, в конечном итоге всё оказалось не так просто. Морис Трамбле, несчастная жертва убийства, был не совсем тем, кем был. Да-да, не "казался", а "был". Потому что именно эта часть его жизни всё-таки была основной. Но помимо неё существовала... Впрочем, оставлю это для будущего читателя повести. Он сможет вслед за комиссаром Мегрэ и его помощником бригадиром Люка пройти весь путь и проследить за тем, как раскрывалась совсем даже не обыденная жизнь мсье Трамбле, отца пятерых неугомонных детей, мужа сварливой стареющей женщины. Открытия будут интересными в плане прорисовки психологического портрета жертвы. Он окажется очень трогательным, и потому становится особенно жалко погибшего мужчину. Уж как он старался вырваться из своей невезучести, но убийца не оставил ему шанса. Впрочем, скорее всего, с его способностью влипать в рутину и жить в ней ему это всё равно не удалось бы.

И заметка читателя о романах про Мегрэ в целом. С годами криминальная загадка, хоть и остаётся важной, отходит на второй план. Гораздо больше взор привлекает сама личность комиссара Мегрэ, казавшаяся ранее скучной. В центре истории всегда его человечность, желание понять поступки людей. В частности чем руководствуются преступники, решаясь на отчаянный шаг и что их привело к этой черте, за которой только тюрьма или гильотина. Помимо желания быть частью правосудия, Мегрэ старается найти ответы на все эти вопросы. Часто он откровенно сочувствует преступнику. Оступившийся человек для комиссара совсем не тот, на ком нужно ставить крест. С убийцами, конечно, несколько иначе, но и тут для Мегрэ не исключается сопереживательный момент. Он не играет в бога, как это делают многие книжные сыщики и не превозносит себя, свои успехи в расследовании, он просто человек, хорошо делающий свою работу. Хороший человек.