Чёрный пробел. Избранные произведения

Итак, в ту пору я завалил себя чтением, копил заметки, разрабатывал планы. Один текст звал себе в помощь десятки, сотни других. Я читал очертя голову, взахлеб, будто речь шла о том, чтобы овладеть целой бездной. Я утратил небесполезное чувство отличия дня от ночи. Подчас, на вершине интеллектуального восторга, позволявшего прозревать в совершенно юношеском свете самые темные истины слов, я прямо на месте впадал в отупение дремоты без ритмов и образов. Непременно выдавались и долгие минуты, когда, полностью погрузившись в чужую речь, в мысль вне моей мысли, я удерживал в забвении ту завязь тревоги, отчаяния и безумия, что пестовала позади меня свое небытие. Я был настолько населен сей разноязыкой ордой больших и малых текстов, одержим безбрежностью словарей и грамматик, изнурен преизбытком слов, что, переставая в чудесные мгновения затишья ощущать наполненность своей персоны в строгом пространстве моего обиталища, мог поверить — и всеми силами цеплялся за эту мысль, — что ускользнул от того, что затевается у меня за спиной, не принадлежу более к нарождающемуся кругу пустоты, что надо мной более не властен рок обесцвечивания и развеществления мира, а напротив, место мне в королевстве фраз, в вечности духа — так что происходящее позади не могло подействовать на меня, если суженого, то книгам, — достаточное бессмертие для того, кто согласен на относительное и видит в прозе питательную и безопасную почву для постепенного исчезновения. Писать в лоне чтения было не просто занятием, но способом постоянной победы над духом распада.