Когда-то в этом здании находилась церковная школа. В 1791 году, во время антиклерикальных эксцессов эпохи Террора, разъяренная пьяная толпа ворвалась в школу – и мгновенно протрезвела, обнаружив там мертвых монахинь и их учениц в окружении разбитых пузырьков из-под яда. Директриса школы, желая уберечь своих подопечных от гильотины, приказала добавить в молоко, которое все пили на завтрак, мышьяк. С тех пор в этом доме была то кузница, то притон фальшивомонетчиков, то лекционный зал, то мастерская скульпторов. Безусловно, руководство Театра Ужасов преувеличивало, но действительно ходили слухи о том, что в этом здании постоянно проливалась кровь: два кузнеца подрались молотами; в результате полицейской облавы погибли невинные люди; сеансы публичной вивисекции привели к убийству не пользовавшегося особой популярностью мучителя животных – его убили на его же столе; обезумевший помощник скульптора задушил трех девушек-моделей, а затем покрыл их тела воском, чтобы сотворить с ними нечто и вовсе невообразимое. Около десяти лет назад импресарио Жак Юло дешево купил этот дом и превратил его в дорогой театр. Программа включала выступления клоунов, смешные песни и пьесы, в которых актеры играли в костюмах животных. Но зрителям оказалось непросто смеяться в стенах, оскверненных ужасом. Театр разорился, и после последнего – убыточного – представления месье Юло нанес белый грим клоуна на лицо и повесился прямо на сцене в пустом зале. Злые языки говорили, мол, если бы он сыграл свою последнюю шутку перед зрителями, все билеты были бы раскуплены и его компанию удалось бы спасти.