Охотники на троллей

Берет, который она носила до и после школы, был не вариацией "поглядите-на-меня-я-француженка", а в стиле "я-вторгнусь-в-твою-страну-и-стану-новым-диктатором".

– Мы увидим свои имена на Обелиске Истины!
– На Обелиске Истины! – подхватил я.
– Или на памятниках Кладбища Славы!
– Кладбища… Погоди, о чем это ты?

Монстры не всегда похожи на монстров.

Импульс - ключ к успеху

– Отче наш, – пробубнил он, – несущий на небеса… да будет воля твоя… на хлеб наш насущный…
– Таб! – шикнул я. – Ты же иудей!
– Точно, – прошептал он в ответ, – потому и не помню проклятые слова!

... война – это не забава. Война – это кровь. Живые превращаются в мертвецов, и иногда именно тебе приходится сжигать останки. А когда они умирают, Джим, то не по-тихому. Они кричат. До конца твоих дней эти звуки будут лишать тебя сна.

Я растер пыль пальцами и понюхал ее.
– Если попробуешь лизнуть, то мы больше не друзья, – заявил Таб.

G˘räçæ^øı˘vo´´d’ñu°ý – настолько омерзительный клан троллей, что даже их имя звучало оскорблением...

G˘räçæ^øı˘vo´´d’ñu°ý привлекало не только физическое разрушение. Они выискивали ночлежки, детские приюты, сумасшедшие дома, жилища стариков, хосписы – все те места, где могли поживиться так вдохновляющим их запахом разрушенной мечты.

Чтобы стать воином, которого будут воспевать, недостаточно только грубой силы. И близко недостаточно! Нужно обладать хитростью и состраданием, а в этих качествах мужчины не сильны. Традиционно мы, мужчины, больше преуспеваем в испускании запахов и хореографии церемониальных вальсов с потрошением жертв.

Солнце быстро садилось, на следующий день снова в школу, и эти полкилометра езды могли оказаться последним проблеском лета, пока учеба не погасит его, как свечу.
Джим прищурился на солнце. Он заметил Джека, крутящего педали так быстро, что с его пути разлетались птицы, да так и не приземлялись по пути на юг.