Пересмешник

Я подошел к застекленной двери, заглянул в помещение. Двое мужчин, которым хватило ума избавиться от колпаков, сбрасывали с полки книги.
— Иди к двери и стой там! Кому я сказал! — бросил один. Второй, пререкаясь, двинулся ко мне, заглянул в коридор через стекло, и последнее, что он увидел, было дуло моего пистолета.
Хлоп! Хлоп! Трофейное оружие чихнуло и плюнуло свинцом ему в лицо.
Анхель испытала от случившегося большое моральное удовлетворение.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Я тем временем стрелял сквозь проем, лишенный стекла, во второго противника.
Он свалился со стремянки, но все еще пытался дотянуться до выроненного револьвера. Я не стал говорить ему, что он нарушил пределы частной собственности, это было слишком картинно и банально. Выстрелив человеку в лоб, я отбросил свой разряженный пистолет и поднял его оружие.
Возможно, кому-то покажется, что я слишком жесток и безжалостен, но не вижу причин церемониться с теми, кто ворвался в мою обитель и пытается убить меня, моих друзей и тех, кто живет в моем доме. В такие моменты я предпочитаю забыть о цивилизованности и гуманности до той поры, пока не исчезнет опасность.

— Я бы предложил вам примириться и решить все вопросы здесь, без помощи пистолетов, — глухо, словно из могилы, сказал Талер.
— Охотно. — Мой противник взял в руку один пистолет, а второй засунул за пояс- Публичных извинений от чэра эр'Картиа мне будет вполне достаточно. На таких условиях я готов забрать вызов обратно.
— К сожалению, это невозможно, — равнодушно ответил я. — Я продолжаю считать, что поступил верно, не позволив вам ударить девушку. Здесь не за что извиняться.
— Тогда я вас убью.
— В отличие от вас, капитан, я уже мертв. Мне нечего терять. А вам?
Он не нашелся что ответить и обратился к секундантам:
— Давайте поскорее начнем.

На крыльце тоже ничего не изменилось — амнисы без устали продолжали переругиваться, но стоило появиться Данте, как они оба заткнулись.
— Тело убрать, — негромко произнес мой друг.
— Да, хозяин, — подобострастно сказал Ио и наперегонки с Зефиром поспешил в дом.
— Совсем обленились, — проворчал Данте. — Надо переселить их в кольцо или курительную трубку. Тогда оценят, что такое сидеть без движения. Сегодня я угощаю.
— В честь чего? — недоуменно нахмурился я.
— В честь твоей завтрашней дуэли. Я желаю накормить свою скаковую лошадь.
— Ты тоже поставил на меня?
— Верно, Пересмешник. Верно. Букмекеры словно с цепи сорвались. Витнерс фаворит, на кону большой куш, так что я не преминул принять участие.
— И сколько?
— Сорок тысяч.
Мне хватило выдержки не споткнуться:
— Ты мне льстишь.
— Я просто умею зарабатывать деньги, мой друг.

— Видно, недостаточно набрался. — Данте привел нас в комнату для гостей и небрежно махнул мне в сторону мягкого дивана. — Он всегда старается судить человека не по его внутреннему состоянию, а по внешности и крови.
— Глупости! — возмутился я, садясь на подушки и кладя трость рядом с собой. — Я сужу по поступкам, а твоя Бэсс убила парня. Мертвец до сих пор валяется внизу и портит твой ковер.
— Что с того? — Данте развалился напротив, лениво пригладил непослушные золотистые кудри. — Ковер всегда можно заменить. Шучу-шучу. Несчастный подонок сам виноват. Влез в чужой дом, попытался спереть фамильное серебро, мешок с его добычей лежит на кухне, можешь убедиться, если хочешь. Было очень забавно наблюдать, как он силится поднять такой вес. Признаюсь честно, я бы даже отпустил его, но он заметил Бэсс и бросился на нее с ножом, решив избавиться от свидетельницы. Что ей было делать? Дать себя зарезать? На это ответить мне было нечего.