Планета "Юлия Друнина", или История одного самоубийства

Не хочу идеализировать её, делать из неё икону, не хочу ни обелять, ни очернять — хочу рассказать о том, какой она была.

«Буду конкретным» — предваряет Николай Старшинов свой рассказ о Юлии Друниной. И эта конкретика делает повествование немного сухим. Но и без лишних эпитетов образ героини и одновременно одного из авторов этой книги (небольшая книга состоит из двух самостоятельных частей — биографии, написанной первым мужем Юлии, и подборки её стихотворений) получился живым и узнаваемым. Основное повествование биографической части отдано событиям 1944 - 1954 гг, так как именно в конце 1944 года познакомилась Друнина и Старшинов — фронтовики, комиссованные по ранению. Место знакомства — Литературный институт. Жизнь испытывала молодую семью трудностями — безденежьем, неуютом, недоеданием. Старшинов рассказывает о взаимоотношениях поэтов с издательствами, о редких поездках — в Белоруссию, Тюмень, Карачаево-Черкесию — которые могли случиться только благодаря командировкам. О втором браке пишет без обиды и упрёка.

Я знаю, что Алексей Яковлевич Каплер относился к Юле очень трогательно — заменял ей и мамку, и няньку, и отца. Все заботы по быту брал на себя. Он уладил ее отношения с П. Антокольским и с К. Симоновым. Он помогал ей выйти к широкому читателю.

Там, где повествование касалось поэтического дара Юлии, Старшинов ссылается на мнение сторонних профессионалов, которые отмечали «прочувствованность её лирики, точность, лаконичность, умение афористично выразить мысль». Юлия Друнина имела неуступчивый характер, всегда оставалась честной и бескомпромиссной… А ещё она была «самым неисправимым романтиком с первых шагов своей сознательной жизни и до последних своих дней». Эта черта оказала влияние на желание уйти из жизни — Юлия вдруг стала старомодной со своим романтическим характером.

«…Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…»

Среди основных тем творчества Юлии Друниной можно выделить три заглавных: Война, Любовь, Родина. Совсем девчонкой ей пришлось ворваться в войну. Забыть об этом нельзя, и Юлия постоянно возвращается к окопам, блиндажам, боевым дорогам, однополчанам...

Я пришла из школы В блиндажи сырые. От прекрасной Дамы — В «мать» и «перемать».

***

***

Патриотизм, любовь к Родине, гордость за то, «что с душою русской и на русской земле родилась», так ярко выраженные в поэтических строках, стали причиной невыносимой боли при виде разваливающейся великой страны...

Но, как сосны, корнями С Отчизной мы спаяны нашей: Покачни нас, Попробуй! Сердца от неё оторви!

Уход Юлии был осознанным, но вращается вокруг Солнца малая планета с порядковым номером 3804, названная в её честь...

Когда читаешь стихи, то кажется, будто их пишет человек, далёкий от прозы жизни. Когда читаешь биографию поэта, то удивляешься той внутренней силе, что сопротивлялась всем жизненным невзгодам. Когда читаешь воспоминания о поэте, написанные человеком, близко его знавшим, то открывается ещё одна страница, прежде незамеченная, в жизни его. Когда же читаешь воспоминания о прекрасной, талантливой и сильной духом поэтессе Юлии Друниной, то хочется лишь пожелать ей того вечного упокоения души мятущейся, которая при жизни так и не смогла найти гармонию.

Николай Старшинов, первый муж Юлии Друниной, написал этот очерк о ней в 1994, уже будучи 70- летним. Конечно, их развод остался далеко в прошлом, но именно самоубийство поэтессы и стало причиной этих документальных воспоминаний. Книга разделена на сами воспоминания Николая Старшинова о ней и стихи самой Друниной, известные и малоизвестные. Кем она была? Какую память о себе оставила? Какого её наследие в отечественной поэзии? Быть может, ответы на эти вопросы вы и найдёте в этом очерке, а, быть может, и нет. Николай Старшинов написал историю их отношений, что начались ещё в военном 1944 году, когда они оба комиссованные фронтовики, раненые и контуженные, начали учиться в в Литературном институте имени А. М. Горького. История их любви, их совместной супружеской жизни, не такой уж безоблачной, история второго брака Друниной с Каплером, история её одиночества в конце жизни, история её непонимания перестройки и история её добровольного ухода из жизни. Конечно, когда поэт пишет о поэте, тем более о близком и любимом поэте, без стихов не обойтись и здесь, конечно, они есть. Много стихов, разных, но честных, от души идущих.

…Школьным вечером, Хмурым летом, Бросив книги и карандаш, Встала девочка с парты этой И шагнула в сырой блиндаж.

Конечно, много написано о взаимоотношениях в поэтическом "цехе". Да, далеко не все именитые поэты вели себя с ней прилично, но, они же тоже люди со своими достоинствами и недостатками, не ангелы же. Потому и мной воспринимаются эти факты спокойно. Про её смерть здесь подробно. Это, конечно, не сразу. Это постепенно. Просто поэтесса поняла, что она лишняя в этой новой и непонятной жизни, что вокруг настала.

Юля быстро растеряла тех знакомых и друзей, с которыми общалась при Каплере. А новых, по сути дела, не завела. Дружила она со вдовой поэта Сергея Орлова Виолеттой, но она одна не могла ей заменить всех… Как это ни печально, имея столько друзей-читателей, она была одинока. Это не случайная вспышка отчаянья. Все было предусмотрено и продумано до мелочей. Она написала едва ли не десять писем: дочери, внучке, зятю, подруге Виолетте, редактору своей новой рукописи, в милицию, в Союз писателей. В письмах никого ни в чем не винила. На входной двери дачи (где в гараже она отравилась выхлопными газами автомобиля) Юля оставила записку, обращенную к зятю: "Андрюша, не пугайся. Вызови милицию, и вскройте гараж". Все было учтено, все было благородно, красиво и романтично…

Закончилась жизнь земная поэтессы и началась жизнь иная, жизнь её стихов, оставленных нам. Потому и приведены здесь некоторые из них. Лишь одним из них и закончу свои мысли по прочтении этой небольшой, но очень ёмкой книги. Не знаю, где я нежности училась... (1945)

Не знаю, где я нежности училась, — Об этом не расспрашивай меня. Растут в степи солдатские могилы, Идет в шинели молодость моя. В моих глазах — обугленные трубы. Пожары полыхают на Руси. И снова нецелованные губы Израненный парнишка закусил. Нет! Мы с тобой узнали не по сводкам Большого отступления страду. Опять в огонь рванулись самоходки, Я на броню вскочила на ходу. А вечером над братскою могилой С опущенной стояла головой… Не знаю, где я нежности училась,— Быть может, на дороге фронтовой…

Я решила прочитать эту книгу, так как периодически размышляла на тему добровольного ухода из жизни. Хотя в этом случае слово "добровольный" звучит как насмешка, но обстоятельствам жизни не предъявишь обвинение в доведении до самоубийства. Эта трагедия часто настигает и обычных людей с тонким восприятием или неуравновешенным характером и, конечно же, поэтов, которые сочетают в себе и то и другое без всякой меры. Мне кажется, быть поэтом на Земле это как жить одновременно с радужными крыльями за спиной и камнем на шее - невыносимое страдание. Друнина не только поэт, но и фронтовик. Для нее Армия это родное братство, Родина священна, она обагрена ее собственной кровью и кровью ее боевых товарищей. Даже когда война завершилась, Светлана осталась воином. Что-то навсегда поменялось в ее внутреннем устройстве. И нет ничего странного в том, что окруженная врагами она поступила так, как поступает в такой ситуации солдат, сделавший все, что возможно и не имеющий больше сил что-либо изменить в окружающей действительности. Эта книга с гордым названием "Планета ..." удивительно малюсенькая и часть того, что изложено в ней о поэте Друниной кажется мне мелким и неважным. Поэтому пятерку я ставлю не за это, а за возможность прикоснуться к уникальной судьбе и одновременно ощутить, что все мы люди со своими мечтами, иллюзиями, заблуждениями и отчаянными порывами. И так высоко ценимые нами талант, знания или любовь, порой не спасают нас от этой бездны человеческого несовершенства, а наоборот приговаривают к ней.