Die Bienenhüterin

...я и не предполагала, что негры могут краснеть, хотя, возможно, это был гнев — и он окрасил лицо и уши Июны в темно-вишневый цвет...

...желание возникает, когда ему вздумается, не считаясь с правилами, по которым мы живем и умираем?

Можно представить и то, чего никогда не бывало.

Истории должны рассказываться, а иначе они умирают.

Мне хотелось к реке. К ее первозданности. Мне хотелось раздеться догола и позволить воде облизывать мою кожу. Сосать речные камушки, как в тот раз, когда мы с Розалин спали возле ручья. Даже смерть Маи не смогла отвратить меня от реки. Река сделала все возможное — в этом я была уверена, — чтобы позволить Мае мирно уйти из этой жизни. В реке можно было умереть, но, я думаю, в реке можно было и возродиться, как в могилах-ульях, о которых рассказывала Августа

Я не отказалась бы от любой помощи, какую могла предложить мне мода, ибо ни одна живая душа на свете ни разу не сказала мне: «Лили, ты такая красивая девочка!» – если не считать мисс Дженнингс из нашей церкви, которая была слепа как крот.

Девочек, у которых нет матери, можно отличить по прическам.

Положи мне на могилку
Улей с пчелками живыми,
Пусть их мед в мой сон сочится Капельками золотыми,
Пусть во сне том беспробудном Вечный рай мне будет сниться.
Чтоб с горшочком меда чудным
Не могла я разлучиться.

Август превратился в сковороду, на которой все вокруг поджаривалось.

«Ты моя мать, — сказала я ей тогда. — Ты — мать тысяч детей».